Огненное ущелье

Тамоников Александр

— Это не составило труда.

— Вы-то с Ларсеном целы?

— Мы в порядке.

— Выходите!

Ходжани подняли на поверхность и усадили на валун.

Через полчаса над ущельем прошло звено

американских штурмовиков — оно шло бомбить Купши. Со стороны Джабдуса также донеслись раскаты мощных взрывов: авиация НАТО отработала и перевалочную базу. Ровно в одиннадцать появились вертолеты, транспортные «Ми-8» Родионова, «Чинук» американцев и четыре прикрывавших их «Апача». Майор Родионов совершил посадку прямо в ущелье. Из него вышли генерал Вайринк и полковник Крымов. Американский бригадный генерал, поприветствовав бойцов «Марса», обратился к Тимохину:

— Я должен принести вам извинения, господин полковник, за действия Дрейка. К сожалению, наша разведка поздно раскрыла заговор против «Ориона». Так бывает. Примите, пожалуйста, в моем лице извинения правительства США.

— Да будет вам, генерал, — отмахнулся Тимохин. — Главное, что заговор раскрыт и боевые задачи выполнены. А предателей хватает везде — и у вас, и у нас, и у наших врагов. Так устроен мир.

— Благодарю вас за службу, господин полковник!

— Вы,

генерал, не меня, а бойцов благодарите. И российский «Орион», и американский «Ирбис». Парни полковника Дака оказали нам неоценимую помощь.

— Так и должно быть.

В 11.30 «Ми-8» майора Родионова поднялся над дымящимся ущельем и взял курс на север с небольшим отклонением на запад. Он шел на американскую военную базу Хуми. На борту рядом друг с другом сидели российские и американские спецназовцы. Крымов беседовал с Луизой Крофт. Все они являлись одной командой, не разделенной ни границами, ни национальностями. Они были братьями по оружию. И ничто не могло заставить их воевать друг против друга, ни один политик — ни в России, ни в США. Впрочем, дальнейшая реализация проекта «Эльба» вновь зависла в воздухе. Руководству проектом предстояло провести тщательное расследование по факту предательства высокопоставленных чинов в Вашингтоне. Офицерам же «Ориона» и «Ирбиса» было не до политики. Каждый из них думал о доме, о семье. О возвращении из очередной командировки. И все чаще на борту «Ми-8» слышался смех спецназовцев. Они выполнили свою работу и летели домой!