Огненный дождь
Шрифт:
– Ну ладно, – сказал Ворон, – я тебе еще тогда хотел рассказать, да не успел. Значит, так!
Следопыт остановился и махнул рукой в холмы.
– Вон видишь, птицы летают над холмами?
– Где? – Слепой обернулся.
– Ах да, прости, ты, наверно, не видишь. В общем, птицы там летают. Кружат, точнее. Это скорее всего город, про который говорил Черный. А мы идем правее. Там должен быть Дом. Как наш, только без жителей. Именно к нему и ушел Черный.
– А почему я не знаю? – удивился Слепой.
– Не положено! – отозвался
– Что, и Седой не в курсе?
– Ну, – протянул Ворон, – не знаю. Мне Сыщик сказал перед самым выходом. Ладно, пошли. Здесь вроде уже недалеко.
– А в город не пойдем? Вдруг там вода есть!
– А вдруг там толпа таких же тварей! – Ворон резко развернулся, – пошли говорю.
Ночь опустилась на холмы, как черное покрывало. Казалось, с наступлением ночи все затихает в выжженных холмах, но это было не так. Мелкие твари шуршали по земле, привлеченные теплом и светом костра. Те, что покрупнее, обходили этот свет стороной. Огонь – враг.
– Как удачно здесь это деревце валялось! – Слепой сел рядом с костром наслаждаясь теплом. Он держал в руках страницы дневника, пытаясь разобрать строки, написанные торопливой рукой.
– Н-да? – Ворон помешивал угли железным прутом, – так просто здесь ничего не валяется.
– Может, бурей принесло?
– Вряд ли. Не маленькое деревце-то. Жалко, ветер все следы пылью занес.
– А откуда же оно тут взялось? – подросток разгладил ладонью листы бумаги.
– Мне вот кажется, что здесь есть люди. Такие же, как мы. Они-то и тащили за собой бревно.
– Ага, – Слепой приподнялся на локте, – тащили, тащили, а потом бросили. Мы бы их тогда встретили давно. А может, это обезьяны?
– Нет. Тогда бы эта тварь на меня не кинулась, а позвала бы еще штук пять таких же.
Слепой сунул бумаги в сумку и откинулся на спину. Ему никак не удавалось разобрать целых три листа. Наверно Том торопился, дописывая последние страницы. Его почерк стал неразборчивым и буквы сливались в одну большую закорючку. Это раздражало – Слепому безумно хотелось знать, что там в дневнике, но он не мог ничего поделать. Может, Седой сможет разобраться. Ворон подтянул к себе поближе винтовку и тоже лег. Сон не шел. Тихо потрескивали угли в догорающем костре, небо было ясное и были четко видны жемчужные точки звезд. Тихие шорохи из темноты не беспокоили путников. Они уже привыкли к ним за время путешествия.
– Ворон! Вода-то кончается. Завтра, наверно, последние глотки допьем, – тихо сказал Слепой.
– И что? – следопыт подтянул свою сумку себе под голову.
– Как же без воды-то?
– Научу тебя кровь пить у мелких тварей.
– Ты что, серьезно? Фу, – Слепой даже дернулся от отвращения.
– Все равно придется. Если воды не найдем.
– Слушай, Ворон, а мы долго идти будем?
Следопыт повернулся к подростку:
– Вообще-то мы должны были наткнуться на убежище. Давай еще покружим по округе. Не найдем за два дня – повернем
– О! Дорога! – спохватился Слепой.
Он резким движением выдернул из-под головы сумку и принялся рыться в ней.
– Чего, дорога? – спросил следопыт, наблюдая за другом.
– Зарисовать забыл, черт! – отозвался с раздражением Слепой копаясь в сумке. Наконец он достал обрывок кожи, уголек и усевшись на корточки стал что-то выводить на импровизированной карте.
– Вот еще беда, – расстроено сказал подросток, – это последний чистый кусок, завтра не на чем будет рисовать.
– Ну ладно! – следопыт отвернулся, – я спать буду. Если, что, буди.
Слепой только хмыкнул в ответ, продолжая увлеченно чертить.
Следующий день прошел спокойно. Друзья тащились по пыльным холмам под палящим солнцем и молчали. Идти было тяжело, и обстановка не располагала к разговорам. Только когда солнце спряталось в холмах, стало немного легче. Жара спала, и они устроились на ночлег. Хотелось пить – вода кончилась в обед, вдобавок не было дров для костра. Куски дерева с прошлой стоянки они решили не тащить с собой – и так тяжело идти. Измотанные тяжелой дорогой, они мгновенно уснули, успев только сжевать по куску сушеного мяса.
Когда солнечные лучи нового дня разбудили Слепого, то он увидел что, следопыт сидит на земле к нему спиной и внимательно рассматривает раненую руку.
– Чего там? – Слепой встал и подошел ближе, – хуже стало?
Следопыт медленно встал и закинул винтовку на плечо. Затем он повернулся к подростку и дрогнувшим голосом произнес:
– Мы должны поскорее найти воду.
Слепой отшатнулся от него. Все правая щека следопыта заросла грубой бурой шестью. Такой же шерстью была покрыта и правая рука. К тому же на пальцах заметно удлинились ногти.
– Что с тобой, – подросток отступил еще на шаг.
– Не знаю. Наверно это проклятая обезьяна. Черт знает, что это такое, но только не обезьяна. Это, наверно, мутант. Знаешь, что такое мутант?
– И ты тоже? – Слепой запнулся, не решаясь произнести страшное слово.
– Мутант, ты хочешь сказать? Не знаю, вроде так быстро мутанты не получаются, если верить Сыщику. Хватит об этом. Немедленно идем дальше. Если до вечера не найдем убежище – поворачиваем. Надо предупредить наших ребят насчет этой чертовой обезьяны. Это не менее важно, чем вода.
Следопыт резко отвернулся от подростка и быстрым шагом устремился в холмы, словно стремясь убежать от страшной правды. Слепой подобрал свою сумку и зашагал вслед, не стараясь, правда, догнать товарища.
Следопыт не останавливаясь шел уже несколько часов. Слепой после первого часа пути решил догнать его, но потом махнул на все рукой и теперь плелся шагах в двадцати позади. Когда наступил полдень и тени почти пропали, Слепой решил, что пора и отдохнуть и крикнул:
– Ворон! Погоди, давай отдохнем!