Огненный герцог
Шрифт:
Затем один из клинков прошел сквозь защиту противника, коснулся его предплечья, и победитель отступил, отбивая или контратакуя – или что там фехтовальщики делают, чтобы держать подальше от своей груди вражеский меч.
Клинки звенели еще несколько мгновений, пока леди Эверлея снова не поднялась; тогда поединщики разошлись, отсалютовали друг другу и повернулись к ней.
– Родик дель Ренальд, – произнесла она, – пролита ваша кровь, вы же не пролили крови соперника. Признаете ли вы ошибочность ваших претензий или будете продолжать бой?
Родик дель Ренальд посмотрел
Огненный Герцог покачал головой.
– Благодарю тебя за службу, сын Рональда, – проговорил он, – но, как видится, в этом деле право за Домом Камня, и нет смысла снова проливать твою кровь.
– Я признаю свою ошибку, госпожа, – произнес Родик. – Это поле – законная собственность Дома Камня, а не Дома Пламени.
Поединщики отсалютовали сначала герцогу, затем зрителям, потом друг другу, и на этом все кончилось. Оба передали клинки помощникам, и пока лекарь обследовал и перевязывал рану Родика дель Ренальда, к нему подошел бывший противник, принял поздравление по случаю победы, похлопал Родика по плечу, и оба они непринужденно о чем-то побеседовали.
Его Пылкость не улыбался, жестом веля Джамеду дель Бруно приблизиться, потом открыл конверт и быстро проглядел сообщение.
– Так… – произнес он, повернулся к стоящей на столе лампе и поднес к огню краешек листка.
Бумага вспыхнула мгновенно, оставив за собой лишь волну теплого воздуха и чуть-чуть пепла. Его Пылкость отряхнул рукав туники.
– Не хотела бы я играть с вами в азартную игру, Ваша Пылкость, – произнесла леди Эверлея. – Вы встречаете поражение с той же невозмутимостью, что и успех. Очевидно, в письме были хорошие новости?
Герцог добродушно улыбнулся.
– Предположения всегда интересны. – Он повернулся к Джамеду дель Бруно: – Пошли им «Я доволен».
Джамед дель Бруно кивнул, поклонился и вышел, без усилий удерживая пустой бокал леди Эверлеи на серебряном подносе. Судя по голосу, герцог улыбался, обращаясь к посланнице Дома Камня:
– Пожалуй, все обернется иначе, когда в следующий раз наши дома столкнутся. Кажется, у меня теперь есть новый защитник.
– В самом деле? А можно поинтересоваться, кто именно?
Джамед дель Бруно не расслышал ответа герцога.
Глава 8
Пленники
Понятное дело, вожак стаи улыбался по-волчьи. Торри хотелось взять клещи и повыдергивать оборотню зубы, один за другим, но вряд ли этой мечте суждено исполниться, во всяком случае – прямо сейчас.
– Я рад приветствовать тебя здесь, Ториан дель Ториан-младший, точно так же, как я рад был приветствовать здесь твоего отца, твою мать и твою женщину, – произнес вожак, указывая на скамью у огня.
Торри не знал, как он ухитряется понимать язык оборотня, поскольку это не был ни английский, ни норвежский, который он учил в начальной школе, ни французский, которым он пытался овладеть в колледже. Вот дядюшка Осия – тот полиглот… Однако сейчас средне-берсмальский звучал для юноши совершенно естественно, словно он говорил на нем с детства.
– Кажется,
– Да ну, – сказал Торри.
Сын был крупный; его лицо и тело покрывала шерсть цвета соли с перцем – такая густая, что создавалось впечатление, будто он одет (если не смотреть ниже, туда, где из темного меха торчал неожиданно розовый пенис). На шее у Сына висела золотая цепочка с янтарным амулетом. Янтарь имел форму капли, в нем белело нечто похожее на последний сустав здоровенного пальца.
Мизинец оборотня украшали два знакомых золотых кольца: обручальные кольца отца и матери.
– Пожалуйста, присядь, – сказал вожак.
– Я лучше постою.
– А я бы предпочел, чтобы ты сел. Хорошо бы нам с тобой достичь взаимопонимания, и чем раньше, тем лучше, сын Ториана. Или тебя надо избить как следует? Ты, часом, не из этих… стоиков, которые смеются под пыткой?
Торри выпрямился. «Да пошел ты к черту», – подумал он.
– Da Nivlehim vast dju, hundbretten [18] , – произнес юноша вслух.
Сын рассмеялся.
– В другом месте и в другое время я бы с радостью заставил тебя заплатить за эти слова болью и кровью. Но я подрядился доставить Ториана дель Ториана к Его Пылкости без лишних травм, и потому…
18
«Пошел в ад, собачий сын» – судя по всему, эта фраза составлена из германских корней, но не принадлежит германским языкам.
– Du skal ikke selge skinnetfor bjemen er skuut , – произнес Торри. Это была старинная норвежская пословица, и хотя в Хардвуде мало кто говорил по-норвежски, несколько фраз знали все. К примеру, вот эту, которая буквально означала «Не продавай шкуру, пока не пристрелил медведя». Короче, не стоит делить шкуру неубитого медведя.
Сын на мгновение наморщил свое волосатое чело, словно разгадывая загадку.
– А… Но я уже снял шкуру с медведя. Ториан дель Ториан в моих руках. По правде говоря, они оба в моих руках. Хотя мне заказывали одного, пустить второго в расход просто так было бы постыдно. – Улыбка исчезла с его лица. – С другой стороны, твоя милашка и твоя мать – они нам не нужны. Мне откусить у них пальчик, чтобы ты стал повежливей? Или все-таки соизволишь присесть?
Ничего, настанет время, и он покажет этому Сыну, где раки зимуют, пообещал себе Торри. Но не сейчас. Он не знал, как обстоят дела, не знал, где мать, отец и Мэгги, и не чувствовал уверенности, что Сын блефует.
Торри сел.
Логово – да, определенно логово – было вырыто в склоне холма. Потолок подпирали крепежные бревна, посеревшие от времени и креозота, истертые до гладкости с течением лет. Вряд ли Сыны Волка стали бы возводить что-то в подобном роде.
– Хороший мальчик, – сказал вожак. – Меня зовут Херольф, а тебя Ториан, как твоего отца?