Огненный герцог

Розенберг Джоэл

– Муж, – нахмурилась Фрейя. – Мне бы не хотелось, чтобы ты разговаривал с нашим гостем в подобном тоне.

– Как пожелаешь, как пожелаешь. – Харбард поднял руки, словно сдаваясь. – Я закрою на это глаза – на сей раз.

– Ответь же мальчику, – спокойно продолжала Фрейя. – Он заслужил и более того.

– Я…

– Ответь мальчику.

Харбард нахмурил брови.

– Ну ладно. Во-первых, я знаю, что он не давал обещания, поскольку обещания связывают его крепче, чем ты в состоянии себе представить – тогда не о чем было бы спорить. Во-вторых, он не знает точно, есть ли в здешних местах

открытые входы, а он бы не стал обещать того, чего не может исполнить. – Харбард пожал плечами. – Но если ты цыпленок, а не мужчина, я доведу тебя до Скрытого Пути, через который ты вернешься назад. Здесь есть один, недалеко.

Йен вымученно улыбнулся.

– Что, на слабо берете?

– Как?

– Выходит, если я трус, то вы поможете мне вернуться домой? Если я трусливое цыплячье дерьмо, то вы вытащите меня из этой передряги? Да вы, похоже, думаете, я вчера родился!

Харбард широко улыбнулся. Йен впервые видел его улыбку. У Харбарда не хватало резца, но все остальные зубы, ровные и белые, были на месте.

– Это смотря откуда глядеть, детка.

Йен почувствовал, что ему нравится Харбард, хотя полагаться на него не стоит. Было в Осии нечто такое, что внушало доверие; Харбард этим свойством не обладал.

Вот в чем дело. Йен понимал, что путешествие в компании Осии может оказаться опасным, но знал, что старик его не предаст. А Харбард с легкостью оставит тело Йена гнить в безымянной могиле и больше о нем не вспомнит.

– Я лучше пойду с Осией.

– Надо полагать, мне следует считать себя польщенным. – Осия смерил Йена спокойным взглядом. – Ты перевезешь нас через реку? – спросил он, поворачиваясь к Харбарду.

Тот кивнул:

– Устроим.

И пристально посмотрел на Фрейю, которая покачала головой.

На мгновение лицо Харбарда потемнело, но поскольку Фрейя встретила его грозный взгляд во всеоружии, то всего лишь на мгновение.

– Нечестно просить об этом, – сказала она.

– Тогда не проси, жена, – откликнулся тот. – Но если ты не станешь, так я сам попрошу.

Фрейя фыркнула.

– И будет ли твоя просьба иметь вес? Ты бросил мальчику хорошо если пару слов, ты вышел и убил Хлада не из-за мальчика, а потому что великан имел глупость угрожать твоему дому, и ты считаешь, будто это дает тебе право просить…

– Я есмь такой, какой я есмь.

Осия улыбнулся.

– Думаю, молодой человек, тебе не стоит бросать на ветер подобные фразы. – Он встал и отодвинул стул от стола. – Не слишком ли много ты на себя берешь?

На мгновение лицо Харбарда снова потемнело, однако момент гнева быстро прошел.

– Поступай как знаешь, жена. Я ни о чем не стану просить.

Осия подошел к двери, снял со стены свой плащ. Фрейя села рядом с Йеном и посмотрела ему прямо в глаза.

– Я ни о чем не прошу, – произнесла она и подняла ладонь, предвосхищая ворчание Харбарда. – Только хочу сказать тебе, что если Брисингамену случится вновь попасть в мои руки, я буду хранить его лучше, чем раньше. – Ее улыбка успокаивала, но не ослепляла, не затуманивала разум, не влекла за собой болезненной эрекции. – Клянусь.

Осия уже накинул плащ, повесил через плечо колчан и как раз поднимал на спину рюкзак.

– Все меняется, – сказал он.

Фрейя

обернулась к нему с легкой улыбкой на губах.

– Я все еще есмь та, кто я есмь, Орфиндель… Или Арвиндель, или Аурвиндель, или Орендель, или Осия, или как там тебя на самом деле зовут.

– Ты всегда была и останешься Фрейей, – ответил Осия. – Было время, когда я отправился и разыскал бы для тебя ожерелье. – Он улыбнулся.

– Было время, когда ты отдал его мне.

Так! Слово сказано. Осия не просто Орфиндель, эльф или Древний, или как там они себя называют. Он – Строитель.

Йена передернуло. Дядюшка Торри, дорожный спутник Йена – Строитель?

Обреченный Строитель?

Почему бы и нет? Он ведь уже завтракал с Одином и Фрейей; почему бы не путешествовать в компании того, кто построил, скажем так, все, что есть на свете значительного, прародителя цвергов и…

– И ты позволила сломать ожерелье и разделить его камни, – негромко произнес Осия, прерывая ход мыслей Йена. – Чего бы ты, как я подозреваю, сейчас делать не стала; на божества плодородия стоит полагаться, когда они уходят в отставку, пусть при этом способностей к внушению у них поубавилось.

Фрейя сделала к нему шаг и остановилась, скрестив руки на груди.

– Ты полагаешь, я не могу… уговорить его или даже тебя? Это вызов?

Она улыбнулась одними губами, не глазами. Осия пожал плечами.

– Вряд ли это имеет значение. Я полагаю, тебе известно, что цель и средство в этом деле тесно связаны, и ты не станешь соблазнять меня или Йена, чтобы получить Брисингамен – поскольку знаешь, что тогда на тебя легло бы проклятие, как если бы ты, скажем, убивала ради золота Отра. [27]

27

Имеется в виду проклятый золотой клад, отданный богами-асами в качестве выкупа за убийство Отра-выдры его родичам.

Единственный глаз Харбарда зажегся огнем. Он вскочил на ноги, и из его груди вырвалось рычание.

– Что бы ты сказал мне, Древний Бог? – спросил Осия. – Сказал бы, что тогда был молод и свиреп? Сказал бы, что твой род всегда ответственно использовал его власть? – Осия печально покачал головой. – Не думаю. И полагаю, ты согласишься.

Харбард медленно кивнул.

С мечом на поясе, Осия поднял свой лук, все еще не натянутый.

– Йен, поторопимся в путь. Харбард, не будешь ли ты так добр перевезти нас через реку? Пожалуйста…

– Хорошо.

Фрейя подала Йену туго набитый кожаный мешок.

– Здесь смена одежды для каждого, еда в дорогу и подарочек, – сказала она. – Как было обещано.

Харбард мгновение поразмыслил.

– Еще кое-что, – заметил он. – Твое благословение пареньку.

Фрейя покачала головой.

– Мое благословение? Оно и так с ним. – Богиня прикоснулась к своим губам, а затем ко лбу Йена. – И всегда будет.

В загоне находились лишь ворот, корыто с подозрительного вида водой, остатки сена и зерна в большом ларе по соседству. Загон имел форму подковы, один рукав кончался в нескольких футах от реки, другой карабкался вверх по склону, упираясь в темный зев пещеры.