Огненный колосс
Шрифт:
— Да как среагируют, товарищ капитан? Выйдут старейшины и пропоют стандартно и складно: приходил бандит, кровь пролил, ушел в горы. Аул, мол, мирный, этого не ожидал, ну и так далее…
— Сто к одному, что так оно и будет. Но только через этих вот старейшин мы и сможем что-то узнать! Так что пауза в десять минут — и вперед! В 17–30 аул с твоего фланга должен быть блокирован!
— Есть, товарищ капитан!
Таранов вызвал Шмелева. Отдал командиру второй группы аналогичный приказ, только для действий с его направления. Сам же приказал боевой пятерке следовать за собой.
Капитан сразу
Через полчаса люди Таранова достигли рощи. Упали в кусты, на опушке, лицом к селению.
Устум словно вымер.
Ни души не увидел на улице через прицел снайперской винтовки капитан Таранов. Людей Иванова и Шмелева видел. Те почти открыто, но по одиночке и на короткое время обозначали себя перед аулом, постепенно охватывая его в кольцо. Не заметить появления российского воинского подразделения и его маневра из Устума было невозможно.
Но аул никак не среагировал на это. Если бы в нем были боевики, то Таранов из рощи, куда и вышел для стороннего наблюдения, зафиксировал бы их присутствие и приготовление к отражению зачистки. Какой-нибудь мелочью, но враг обнаружил бы себя. Но, скорее всего, Устум был свободен от бандитов. И поведение мирных жителей было объяснимо. По опыту они знали, что русские резню своих пленных без последствий не оставят, вот и закрылись в своих домах в ожидании развития не сулящих им ничего хорошего событий.
Таранов связался с полковником Скориковым:
— Первый! Я — Таран! Как слышите меня?
— Я — Первый, слышу хорошо! Что у тебя в Устуме, Таран?
— Как и предполагал, ничего неожиданного! Аул пуст!
— Уверен, что он чист от бандитов?
— Да! И не вижу никакого смысла терять в нем время. То, что Палач ушел в горы, ясно и без базаров с населением. Стоит только выяснить направление его отхода и начинать преследование. Слушать причитания мирных пастухов ни особого желания, ни времени не имею!
Полковник, выслушав командира отряда, спросил:
— Значит, предлагаешь начать преследование, Таран?
— Да! А зачистку после нас пусть менты проводят! Я же пойду в горы! Вызову «вертушку» с группой Захарова, погрузим убитых ребят, и вперед! Обстановку уточню на месте, в ауле, там и задачу отряду на действия в горах поставлю! У меня все!
Командир бригады дал добро:
— Действуй, Женя!
Таранов отключил связь с комбригом, вызвал на одновременный сеанс всех трех командиров групп и звена вертолетов. Отдал приказ Иванову и Шмелеву занять аул, зачистку не проводя. Старшему лейтенанту Захарову на одном «Ми-8» сесть возле места казни пленных и блокировать площадь, на которую он, капитан Таранов, выводит штурмовую группу.
Через двадцать минут в аул вошел отряд спецназа. Таранов часто смотрел на часы и на небо. Оно было чистым, и это ободряло: сейчас только дождя не хватало. Солнце висело высоко, но время продолжало таять. И это больше всего беспокоило офицера.
Как и предполагалось, на площади, у мечети, собралась кучка старцев. Один пошел к Таранову. Как везде и всегда, самый старший в селении шел на переговоры.
Но капитан не собирался слушать его нытье и начал диалог первым:
— Так, старик, можешь мне не плакаться, отряду ваш Устум не нужен. Лишь ответь на
Над минаретом зависла «вертушка». Пилоты примерялись, где сесть, подняв своим несущим винтом плотное облако пыли. Пришлось Таранову со старейшиной аула отойти за мечеть.
— Так я слушаю тебя, старик!
— Хорошо! Вы не тронете аул, хорошо! Но…
Таранов прервал старца:
— Я задал конкретные вопросы. Или ты сейчас же мне на них отвечаешь, или я отдаю приказ вывернуть ваш Устум наизнанку, ну?
— Я понял тебя, воин! Слушай! В аул приходила, вернее, приезжала на трех машинах банда человек в пятьдесят. Командовал отрядом и лично казнил пленных солдат сам Палач. Я не могу тебе описать его, он был в маске. Потом он на большой легковой машине уехал в сторону гор, а его бойцы обошли дома, забрали провиант и уехали следом.
— На чем уехал отряд?
— На двух «ЗИЛ-130». Такие раньше у нас в колхозе были, еще до войны!
Таранов на минуту задумался. Затем спросил:
— Это все?
Старец ответил:
— Нет! Боевики Палача еще увели с собой пятнадцать мужчин. Это мирные люди…
Таранов сплюнул в пыль:
— Все вы… мирные пастухи! До того, как не придет время грабить. Этим и живете!.. Иди к своим одногодкам. Успокойте жителей!
Капитан вышел к приземлившемуся вертолету.
Пыль осела, и Таранов увидел страшную картину недалеко от «вертушки». Пять обезглавленных, связанных трупов. Их в это время осматривал сапер. Этот ублюдок Палач мог заминировать тела. «Сука! Попался бы ты мне на пару минут, — подумал в ярости Таранов, — я бы тебя, тварь, разделал под шашлык для шакалов!»
— Захаров! — позвал капитан к себе командира третьей группы.
— Я, товарищ капитан! — подбежал офицер.
Таранов приказал:
— Заканчивай тут эту канитель, Сергей, отправляй «вертушку» и давай-ка в рощу за аулом, там развилка. Я поведу две группы вправо, в ущелье, где могли пройти «ЗИЛы». Ты же поворачивай влево, поднимайся на перевал, с хребтом не сближаясь, иди к водопаду. Глянь в карту!
Захаров развернул планшет, где под пластиком находилась боевая карта.
— Дорога, Сережа, туда длинная, сложная, но иди к водопаду. Полноприводный джип вполне мог пойти туда. Связь со мной через шесть часов, в 2-00, и экстренно! Нам тоже предстоит не прогулка. Да еще бандиты наверняка за собой сюрпризов наставят. Но мы должны, Сережа, сесть им на хвост. Обязаны сделать это. Через не могу, но сделать! Иначе грош нам цена как спецназу и место в запасе, под юбкой женщин! Вперед, дружище, будь осторожен!
— Я все понял, товарищ капитан, выполняю!
Не дожидаясь, пока группа Захарова закончит дела у вертолета, Таранов вызвал на связь Иванова со Шмелевым:
— Внимание, орлы! Всем выйти из селения и сосредоточиться у развилки дорог в буковой роще. Быстро!
Капитан отключил связь.
Решение послать к водопаду одну из групп, существенно снижая боеспособность отряда, идущего по следу банды, в преддверии возможного неравного боя, пришло к Таранову чисто интуитивно. Но в этом и сказался огромный опыт боевого офицера.