Огненный лед
Шрифт:
Ломбардо с Данди и сами были парни не промах. В съемочную группу «Невероятных тайн» брали ребят крепких, напористых в проработке сюжета и по возможности не склонных к излишним раздумьям. Текучесть кадров была приличная, травматизм тоже на уровне. Зрителей привлекали опасность и риск, которым подвергалась группа, — нередко именно ее злоключения становились главной темой программы. Такой формат телевизионных приключений «под открытым небом» вполне логично вытекал из грандиозного успеха «Последнего героя» и других подобных передач. Если репортер или осветитель рухнет за борт или попадет в плен к дикарям — тем лучше для шоу.
Съемочная группа прилетела в Стамбул пару дней назад, собираясь отправиться на поиски Ноева ковчега. Тема была настолько затасканная, что числилась в черных списках даже у третьесортных таблоидов — наряду с явлениями Элвиса и лох-несским чудовищем, поэтому Кэлла искала еще какой-нибудь сюжет — на случай, если с ковчегом ничего не выйдет. В первый же день, отправившись на поиски лодки для путешествия по Черному морю, она прямо на пристани разговорилась с колоритным русским моряком, который служил раньше на советской подлодке. Тот рассказал девушке про заброшенную военно-морскую базу на пустынном участке Черноморского побережья и даже нарисовал, как туда добраться, — предварительно намекнув на вознаграждение, которое освежит его память.
Кэлла воодушевленно выложила коллегам все, что удалось выяснить про базу советских подлодок, и они тут же наметили маршрут. Если поиски Ноева ковчега ни к чему не приведут (что вполне вероятно), то у них будет отличный запасной план. Рыбацкая лодка доставит съемочную группу на судно НУПИ — Национального агентства подводных исследований.
Капитан Кемаль, которому полагалась оплата за каждый день фрахта, сказал, что знает заброшенную базу и с радостью отвезет их туда до рандеву с исследовательским судном. Однако уже на подходе к месту мотор лодки забарахлил, и капитан решил вернуться в порт. Неисправность была ему знакома, и ремонт, при наличии нужных запчастей, занял бы всего пару часов, однако Кэлла убедила его вернуться за ними на следующий день. Мехмет, двоюродный брат капитана, вызвался доставить съемочную группу на берег на своей моторке.
По словам русского моряка, база располагается под землей, возле заброшенной научной станции, а найти ее можно по вентиляционным шахтам на поверхности. Кэлла протерла очки от брызг и стала всматриваться в поросшие травой холмы на берегу. Никаких следов человека. Унылый и пустынный пейзаж натолкнул ее на мысль, что они, скорее всего, ввязались в глупую авантюру. Зануды-бухгалтеры телекомпании терпеть не могли неоправданных расходов.
— Есть там что-нибудь? — перекрикивая рев мотора, спросил Ломбардо.
— Рекламных щитов не видать.
— Может, это не здесь?
— Кемаль говорит, что здесь. Да и тот русский мне карту нарисовал.
— И сколько ты этому проходимцу заплатила?
— Сто долларов.
Ломбардо скривился, словно лимон прожевал.
— Интересно, сколько он уже таких карт продал…
— Вон тот холмик выглядит многообещающе, — указала Кэлла.
Бах!
От громкого щелчка Кэлла вздрогнула и тут же увидела прямо у себя под носом рваную дыру в борту лодки. Сначала она решила, что из-за жуткой болтанки отлетела одна из многочисленных заплат, и обернулась сказать Мехмету — однако тот со странным выражением лица вскочил, прижимая руку к груди. Турок вдруг съежился, словно
Кэлла вынырнула, отплевываясь, но очутилась в кромешной тьме: ее голова было под перевернутой лодкой. Поднырнув под борт, девушка выбралась наружу. Неподалеку сверкнула лысина Ломбардо, сразу за ним вынырнул и Данди.
— Все нормально? — прокричала Кэлла, подплыв поближе.
Ломбардо выплюнул размокшую сигару.
— Что за чертовщина?
— Кажется, Мехмета застрелили.
— Застрелили? С чего ты взяла?
— Он схватился за грудь и упал за борт. — С Ломбардо они перебрались к носу лодки. — Видишь, сюда угодила первая пуля. А вторая, сразу за ней, — в Мехмета.
— Ну и ну! — ахнул Микки, просунув в отверстие палец.
— Вот бедняга. — Данди присоединился к товарищам, и все втроем ухватились за борт.
Суденышко чуть притопило, но воздух в неповрежденных отсеках держал его на плаву. Они попытались перевернуть лодку, однако тяжелый мотор все время перевешивал, а за скользкие круглые борта было толком не ухватиться. Силы путешественников понемногу таяли, а волны подтаскивали их все ближе к берегу.
Пока все трое пытались отдышаться, Ломбардо заметил:
— Похоже, никуда мы не денемся.
— А вдруг нас там уже ждут? — спросил Данди.
— И что ты предлагаешь?
— Судя по всему, стрелок был прямо напротив нас, — вмешалась Кэлла. — Попробуем спрятаться под лодкой и грести в сторону.
— Выбор у нас невелик, — согласился Ломбардо и нырнул.
Спутники последовали за ним.
— Надо же, — улыбнулся Микки и похлопал по водонепроницаемым кофрам, что теперь бултыхались в воде, привязанные к сиденьям. — Аппаратура-то целехонька.
Заливистый смех Кэллы отозвался под перевернутой лодкой глухим плеском.
— Конечно, Микки. На нас наставят стволы, а мы их в ответ что, снимать будем?
— Но согласись, сюжет выйдет — первый класс. Правда, Данди?
— Вы, янки, оба свихнулись. Впрочем, раз я тут, выходит, я тоже. Послушай-ка, милая, — обратился он к Кэлле, — твой русский приятель вроде говорил, что база заброшена?
— По его словам, русские отсюда давно ушли.
— Может, они как японцы где-то там, на островах, — прячутся в джунглях и не знают, что война давно закончилась? — предположил Ломбардо.
— Маловероятно, — заметила Кэлла.
— Пожалуй. А у тебя есть предположения, кто палил по нам с берега?
— Нет. Но если не будем грести, то очень скоро выясним. Посмотрю, как там дела. — Она на мгновение исчезла, а вернувшись, сказала: — На берегу никого не видать. Давайте-ка двинем вправо, не то нас вынесет прямо к ним.
Они вцепились в борта и замолотили по воде ногами. Лодка изменила курс, но волны все равно волокли их к берегу. Глухой рокот прибоя слышался все сильнее. Таинственные стрелки больше не давали о себе знать, и путешественники уже надеялись, что им ничто не угрожает. Впрочем, сумей они заглянуть за край поросшей травой дюны, оптимизма бы у всех троих сильно поубавилось. Острые как бритва шашки сверкали на солнце, словно зубья гигантской молотилки, — едва несчастные выберутся на берег, их изрубят в капусту.