Огненный лед
Шрифт:
Хаус ткнул пальцем в экран.
— Так значит, все началось вот тут?
— Да. Но оценка примерная, по косвенным данным.
— Я и сам изучал криминалистику. Там по тормозному следу и осколкам фары легко вычисляется и скорость, и сила удара.
— Я почти уверен, что источник находился примерно в ста пятидесяти милях к востоку.
— И что ты собираешься делать?
От усталости у Дженкинса ныли плечи.
— Для начала заварю чай. А потом мы с тобой сразимся в шахматы.
ГЛАВА 13
Черное море.
Пока
Пляж тянулся примерно милю. По бокам его ограничивали два крутых мыса — словно подлокотники дивана. Ничего примечательного, если не считать утеса, которому волны и ветер придали сходство с лицом сурового старца. Над дюнами висел туман. Остин вспомнил, что за поросшим травой гребнем шел склон, у подножия которого виднелись заброшенные здания. За ними — равнина с редкой порослью, а дальше начинался лес и невысокие холмы.
Его ноздри вдруг уловили резкий запах, словно где-то жгли пеньку. Поморщившись, Остин отложил бинокль и повернулся к капитану. Тот вытащил зажатую в желтых от табака зубах черную сигару и ткнул ею в сторону берега.
— Ну что там видно, мистер Остин?
— Тихо, будто в склепе, капитан.
— Не нравится мне эта тишина. — Из крючковатого носа Кемаля вырвались две струи дыма. — Когда я занимался контрабандой, никогда не любил такие спокойные пляжи. Даже птиц нет. Вы точно хотите туда отправиться?
— Выбора нет. Хоть бы туман рассеялся.
Кемаль прищурился.
— Надо подождать еще час. Может, два.
— Слишком долго. Нам пора.
Капитан махнул сигарой, и с нее яркими искрами посыпался пепел.
— Мы готовы начать по вашей команде.
Остин кивнул и вспомнил разговор с Кемалем по пути из Стамбула. Курт спросил, знает ли турок русского моряка, который продал Кэлле Дорн карту с заброшенной базой.
— Его зовут Валентин, — тут же ответил Кемаль. — Некоторые берут его с собой в море, если нужен человек на подхвате. Мисс Дорн переплатила за эту «тайну», — покачал он головой. — Любой рыбак и так знает про подлодки.
— Так все знают, что там была военная база?
— Конечно, — тонкие губы Кемаля сложились в глубокомысленную усмешку. — Рыбаки все знают. Мы следим за погодой, за водой, за птицами, за другими лодками. — Он поднес палец к уголку глаза. — Гляди в оба, иначе попадешь в беду.
Откровения капитана ничуть не удивили Остина. Работая в НУПИ, он часто сталкивался с рыбаками, и те отличались редкой наблюдательностью в отношении любых событий, что случаются на море. Рыбаку приходилось быть немножко биологом, метеорологом, механиком и моряком. Его жизнь и благополучие зависели от практических знаний. Кемаль же, как бывший контрабандист, отличался еще и исключительной осторожностью.
— Давно вы здесь рыбачите? — спросил Остин.
— Много лет. Раньше тут собиралось много разных лодок:
— Рубка субмарины?
— Наверное, они хотели осмотреться, — кивнул Кемаль. — Потом Россия развалилась, и подлодки исчезли. Все говорили, что русскому флоту конец. Однажды я решил рискнуть. Шел прямо за косяком рыбы. — Увлекшись, капитан стал крутить руками невидимый штурвал. — Чуть что, я был готов бежать, но меня никто не остановил. С тех пор я рыбачу тут без всяких проблем. — Кемаль пожал плечами. — Когда люди с телевидения решили сплавать сюда с Мехметом, я решил, что ничего страшного.
— А вы хоть раз высаживались на берег?
— Нет. Что там происходит — не мое дело. Было не мое — пока Мехмета не застрелили. — Он сплюнул. — Теперь — мое.
Рассказ Кемаля вполне увязывался с отчетом, который прислал Остину его приятель Лихи. По данным ЦРУ, базу начали строить в пятидесятые годы. У-2 даже сфотографировал ход работ. США внимательно следили за новым объектом. Сообщения турецкой разведки подтверждали информацию о подводных лодках. По данным радиоперехвата удалось установить, что база принадлежит Черноморскому флоту, базирующемуся в Севастополе. Научная станция занималась исследованиями для нужд флота.
После холодной войны активность военных снизилась. Нищая демократическая Россия закрыла базу — примерно так же консервировались ненужные военные объекты в США. Исследовательская станция стояла без дела. В общем, расспросив Кемаля и его приятелей, ЦРУ сэкономило бы кучу денег. К несчастью, в одном турок ошибался: база не была бесхозной, и это стоило жизни его двоюродному брату.
До берега осталось меньше мили, и Остин попросил бросить якорь. Кемаль отдал команду, лодка тут же остановилась. Загремела якорная цепь. Капитан ушел — ему хотелось лично проследить за постановкой сетей.
С другого борта подошел Завала, который готовил оборудование. Увидев в зубах Джо знакомый черный окурок, Остин заметил:
— Смотрю, ты порылся в хумидоре нашего капитана.
— Кемаль настаивал, а я не хотел его обидеть. — Завала вытащил сигару изо рта и стал разглядывать, держа ее на вытянутой руке. — Похоже, их делают из старых покрышек. Хотя я уже привык. — Он пожал плечами. — Все готово.
Вслед за Завалой Остин перешел на левый борт — таким образом, надстройка укрывала их от наблюдателей на берегу. На узкой палубе были аккуратно разложены два комплекта баллонов-спарок, грузовые пояса, шлемы, перчатки, ботинки с ластами и два черных гидрокостюма «Викинг-про», изготовленных специально для НУПИ. Солнечные зайчики плясали на желтых пластиковых кожухах буксировщиков «Торпеда-2000». Спаренный обтекаемый аппарат был оснащен электродвигателем, который развивал скорость до пяти миль в час. Батареи хватало на час работы.