Огненный лед
Шрифт:
Трауты немного поели, но пили только воду — напитки покрепче решили отложить на потом. Орлова условности не заботили, и он пил водку, причем, кажется, ничуть не пьянел.
— Я так лучше концентрируюсь, — жизнерадостно пояснил профессор, запивая щедрую порцию икры, и еще раз похлопал Траута по спине так, что тот аж зубами лязгнул. — Здорово, что ты заехал, приятель! Молодец, что позвонил.
— Я рад тебя видеть, Влад. Хотя дозвониться было непросто.
— У нас тут всего одна телефонная линия. В этом и прелесть. Ни дать ни взять «Затерянный мир», только динозавры — это мы. — Орлов
— Ты слышал про «Арго»? Это исследовательское судно НУПИ.
— Конечно. Я там даже был пару лет назад. Превосходный корабль — впрочем, у НУПИ других не бывает.
Пол согласно кивнул.
— Мы с Гаме делаем кое-какую работу, связанную с проводящимися на «Арго» исследованиями. Я вспомнил, что ты работаешь в здешнем университете, и решил позвонить, раз уж мы тут оказались.
Отправляясь с Завалой на заброшенную базу, Остин поручил Траутам разобраться с «Атаман индастриз». Штаб-квартира «Атамана» располагалась в Новороссийске — портовом городе в северо-восточной части Черного моря. Траут сразу подумал об Орлове, который как-то приезжал с лекциями в Вудсхол, а вообще работал неподалеку от Новороссийска — в Ростове. Он позвонил профессору, и тот заявил, что больше не подаст Полу руки, если он с женой не заедет в гости.
— Добрались без проблем? — поинтересовался Орлов.
— Да. Нам повезло: нашелся подходящий рейс до Новороссийска. Университет организовал нам такси из аэропорта, и вот мы на месте. — Траут окинул взглядом живописный поселок. — Давай-ка разберемся. Мы ведь между Ростовом и Новороссийском?
— Да. Новороссийск — это порт, обслуживающий нефтяные месторождения Кавказа. — Он обратился к Гаме: — Пол говорил, что вы превосходный гидробиолог. Чем сейчас занимаетесь?
— Перед отъездом я была во Флориде. Изучала кораллы, которые гибнут из-за промышленных стоков.
Орлов покачал головой.
— Выходит, не мы одни варварски относимся к окружающей среде. Я тоже занимаюсь загрязнением Черного моря. А ты, Пол?
— Консультировал в Вудсхоле группу исследователей по вопросам глубоководной добычи. Кстати, я слышал, что один крупный концерн находится как раз в Новороссийске.
Траут никогда не отличался особым хитроумием. Как настоящий янки, он предпочитал откровенность и не любил юлить — особенно в разговоре со старым другом. Пол решил парой намеков направить разговор в нужное русло, и зерно сразу упало на благодатную почву.
— Глубоководная добыча полезных ископаемых? Ты, наверное, про «Атаман индастриз».
— Знакомое название. Я об этой компании где-то читал.
— Еще бы. «Атаман» — махина. Начинали они в горнодобывающей отрасли, потом оценили перспективы океанских проектов, и теперь их суда работают по всему миру.
— Ловкий ход. Всем нужны энергоносители.
— Конечно. Впрочем, мало кто знает, что «Атаман» очень далеко продвинулся в вопросе разработки подводных месторождений метангидрата.
— В корпоративных материалах об этом ни слова.
— Они всегда
— Что-что? — переспросила Гаме.
— Метангидрат — одно из соединений метана. Его окрестили «огненным льдом», — объяснил Пол. — Залежи гидрата встречаются под океанским дном по всему миру. Он напоминает спрессованный снег, но при этом взрывоопасен.
— Как известно, — вмешался Орлов, — именно советские ученые изобрели абсолютно все: от электрической лампочки до компьютера, но в данном случае им и правда следует отдать должное. Первые естественные месторождения метангидрата были обнаружены в Сибири — там его называли «болотным газом». Работу наших выдающихся исследователей продолжили американские ученые, которые обнаружили гидраты в океанах.
— Помнится, Вудсхол устраивал экспедицию у побережья Южной Каролины, — заметил Траут, — и подводный аппарат «Элвин» обнаружил, что в зоне разлома из океанского дна сочится газ.
— А в чем коммерческая привлекательность? — поинтересовалась Гаме.
Орлов налил себе еще водки и отодвинул бутылку.
— Потенциал колоссален. Если взять залежи метангидрата по всему миру, то их общий объем превышает запасы всех прочих видов ископаемого топлива, вместе взятых.
— Выходит, это альтернатива нефти и газу?
— Даже «Сайентифик американ» назвал гидраты «топливом будущего». Речь идет о триллионных прибылях, так что разработкой месторождений интересуются многие. Однако технические трудности весьма серьезны. Гидрат метана крайне неустойчив и легко распадается при подъеме с больших глубин, где очень высокое давление. Однако тот, кому удастся обойти препятствия, будет контролировать мировые энергоресурсы. «Атаман» продвинулся в исследованиях дальше всех, — объяснил Орлов, озабоченно морща свой широкий лоб. — И это очень плохо.
— Почему? — спросил Пол.
— «Атаман» целиком принадлежит весьма честолюбивому персонажу по имени Михаил Разов.
— Наверное, он сказочно богат, — заметила Гаме.
— Дело не в богатстве. Разов непростой человек. Его деловые интересы окутаны завесой тайны, а вот как публичная фигура он имеет в России немалый вес. Разов прославился жесткой критикой Москвы, и у него хватает преданных сторонников.
— Магнаты с политическими амбициями встречаются и в США, — возразила Гаме. — У нас они часто становятся губернаторами, сенаторами и даже президентами.
— Если к власти придет такой человек, как Разов, то стране не поздоровится. Он убежденный националист, мечтает вернуться к славному прошлому.
— Мне казалось, коммунизм уже умер.
— Умер, но ему на смену пришла олигархия другого рода. Разов считает, что Россия была великой во времена царей вроде Петра Первого и Ивана Грозного. Он не вдается в детали, и многих это тревожит. Говорит только, что мечтает возродить в своей Новой России былой имперский дух.
— Такие в политике не задерживаются, — произнес Пол.