Огни в долине
Шрифт:
— Вот Зареченск. Вот соседние прииски: Холодный, Находка, Новый. Это вот ничейные земли. В несколько раз мы увеличили добычу золота. Добываем его в трех шахтах и драгой в Глухом Логу, вот здесь. Трест обещает вторую драгу. Короче: нужны новые золотоносные земли и, в первую очередь, для второй драги. Их надо найти на ничейных землях. Вот эту задачу вам и придется решать.
Виноградов, разглядывая карту, заметил:
— А не пустая затея? Не обижайтесь на мое замечание, постараюсь его обосновать. Все эти земли, которые вы назвали ничейными, старатели исходили вдоль и поперек еще до революции. Сомнительно, чтобы
— Вот на этом-то я и строю свой расчет, Виктор Афанасьевич. Мнение, высказанное сейчас вами, не ново. Оно укоренилось, и все уверены, что тут ничего не найти. А вспомните-ка, как раньше одиночки-старатели и даже артели искали золото. Больше уповали на господа и еще — на свой нюх. Конечно, опыт у них был, но знаний — нет. Они шли ощупью, поковыряли в одном месте, и дальше. Брали то, что лежало сверху. Ну, а вы начнете глубокую и методическую разведку, исследуя тайгу шаг за шагом. А риск… он всегда.
— Может, вы и правы, — в голосе Виноградова все еще звучало сомнение. — Во всяком случае, попробовать стоит. Но если ничего не найду — не взыщите. Я не волшебник. Кого вы даете в отряд? Люди уже подобраны?
— Комплектовать отряд будете сами. По собственному опыту знаю, это лучше всего делать самому. Правда, одного человека я вам подобрал.
— Кого же?
— Вашего старого спутника — Плетнева.
— О! Вот за это спасибо. Если Никита Гаврилович согласился, тогда и у меня нет возражений. Еще двух-трех человек подберем вместе с ним. Когда отправляться?
— Чем скорее, тем лучше. Неделю на сборы хватит? К этому времени и земля подтает.
— Хорошо. Подготовкой отряда я займусь сегодня же.
— Если понадобится моя помощь — приходите в любое время. И… надеюсь на ваше благоразумие.
— Ах, вы опять! — Лицо молодого инженера, до того оживленное, поскучнело, и он обиженно добавил: — Не забывайте, Александр Васильич, вот уже несколько лет я живу в тайге, среди болот, комаров и разной прочей нечисти. Месяцами не вижу бани, порядочных людей, женщин, словом, ничего. Никаких благ цивилизации. И если, приходя из тайги, я позволяю себе немного отдохнуть, разве у меня нет на это права? Я живой человек, и ничто человеческое мне не чуждо.
— И все-таки прошу вас, будьте благоразумны. Зареченск не Златогорск. То, что вы сделаете утром, в полдень станет известно всем. Каждый человек здесь на виду. Да, вот еще что, Виктор Афанасьевич, вам, наверное, захочется познакомиться с кое-какими документами. Весь архив прииска в полном вашем распоряжении.
— Не премину им воспользоваться. А сейчас я бы хотел посмотреть поселок. И, кстати, где найти Плетнева?
— Он живет у своего дяди, Ваганова. Спросите — любой покажет. Поговорите со Степаном Дорофеевичем, если он согласится пойти с вами — больше искать никого не надо. Лучше Ваганова никто не знает окрестных земель.
Когда Виноградов ушел, Майский позвонил на конный двор и попросил Сыромолотова зайти в контору. Старший конюх явился незамедлительно. Егора Саввича всегда немного брала оторопь, если директор вызывал к себе или сам неожиданно приходил на конный двор. Сыромолотов никак не мог забыть того неприятного разговора. Кто знает, что у директора на уме. И сейчас Егор Саввич вошел немного напуганный вызовом.
— Звали, Александр Васильич? — старший конюх снял фуражку, вопросительно посмотрел
— Где у вас лошади?
— То есть как, в каком смысле? Известно, на работах.
— Знаю. Скажите, много ли лошадей в разъезде? Ну, по разным там делам.
— Сейчас соображу, сейчас, — Егор Саввич стал что-то шептать, загибая волосатые пальцы на левой руке. Потом начал считать вслух. — За дровами, значит, пять подвод ушло, на «Таежной» три пары…
— Вы, наверное, долго считать будете. Слушайте внимательно. Через неделю мы отправляем в тайгу поисковый отряд, который поведет инженер Виноградов. Он только что приехал на прииск. Ему нужны лошади. Пять под седло и столько же вьючных. Лошадей надо подобрать хороших. Всю неделю они должны стоять в конюшне. Пусть их заново перекуют. Седла, уздечки, словом, полный комплект. Все привести в порядок. Затем фураж. Лично все проверьте. Спрашивать буду только с вас.
— Будет исполнено, Александр Васильич, не сумлевайтесь. А дозвольте узнать, куда отряд направляется и надолго ли.
— Вероятно, на все лето, до осени. А может, и осень прихватят. Ну, а куда… в тайгу, Егор Саввич. Маршрут еще не разработан. От Зареченска далеко не уедут.
Старший конюх переступил с ноги на ногу и усмехнулся.
— Дело, конечно, не мое, Александр Васильич, вам-то виднее, только какое же золото вокруг Зареченска? Тут, считай, вершка непотревоженной земли не осталось. Все исковыряли. Зазря только время проведут. Мой бы вам совет: ежели посылать разведку, так подальше. Мало ли у нас земли. Есть и такие углы, где окромя медведей да сохатых, никто не бывал.
— Спасибо за совет, Егор Саввич, я приму его к сведению. Так займитесь лошадьми. И сами все проверьте. Лично.
— Других распоряжений не будет?
— Пока нет. Можете идти, я вас больше не задерживаю.
Егор Саввич ушел из конторы злой и встревоженный, хотя и старался всеми силами скрыть свои чувства. «Ишь чего вздумали. Мало золота здесь хапаете, так еще надо. «Подготовьте лошадей». Уж я вам подготовлю, долго помнить будете. «Займитесь лично». Займусь, займусь, самолично займусь. «Можете идти, я вас больше не задерживаю», — вспоминались отдельные фразы разговора с директором. И тут же рождались ответы, которые там, в кабинете, Егор Саввич ни за что не осмелился бы произнести, вроде: «Могу и пойду, я человек вольный», или «Попробуй, задержи, я те задержу». Потом явилось опасение: «Если мое золото найдут? Тут недалеко. Узнать надо, куда отряд направится, непременно узнать. Через Сморчка или другим манером».
Но как ни бушевал Егор Саввич, а выполнять приказ директора пришлось. Уж он-то хорошо знал, что Майский не забывает своих слов.
Виноградов энергично взялся за дело. Прежде всего, просмотрел архивы многих лет, на основе которых и составил себе план, определив приблизительно район разведки. Затем занялся экипировкой отряда. Осмотрел каждую лошадь, назначенную Сыромолотовым для экспедиции, и забраковал четырех из десяти. На этой почве произошла короткая, но резкая стычка со старшим конюхом. Егор Саввич, проклиная в душе молодого инженера, вынужден был уступить и заменил выбракованных лошадей. Виктор Афанасьевич потребовал показать всю амуницию вплоть до уздечек, и Сыромолотов понял, что имеет дело с человеком, которого нелегко обвести вокруг пальца. Разыграв обиженного, сказал: