Оголенный нерв
Шрифт:
— Ладно. — Твердо сказала она — Попробуем. Надо же хоть раз попытаться.
Ковбой почувствовал настороженность Сары по отношению к его телохранителям. Но девушка, стараясь держать себя в руках, сдержанно кивнула. Все четверо вышли из бара. Темнело. Сара никак не могла успокоиться, озиралась вокруг в поисках чего-нибудь подозрительного. Но вот они наконец в машине. Телохранители расположились впереди. Сара села рядом с Ковбоем сзади.
— Нам нужен телефон-автомат, — сказал Ковбой водителю.
Ему хотелось бы вести автомобиль
Сара вышла из машины, вынула из кармана монеты и набрала номер Гетмана. Говорила она тихо и скоро вернулась с довольно кислым выражением.
— Он улетел на орбиту с кем-то из своих русских дружков. Но сказал, что завтра утром сможет поговорить с тобой, — сообщила Сара. — Я подумала, что к утру он не успеет вернуться, поэтому назначила встречу после полудня. Тебе подходит?
— Отлично.
Сара села в машину, захлопнула дверь.
— Отвезти тебя в «Лазурный шелк»? Или сначала поужинаем? — спросил Ковбой. — Но только в моем номере гостиницы «Шикарный приют». Они ни за что не отпустят меня в ресторан. — Он кивнул в сторону охранников.
— Превосходно, — согласилась девушка.
Гостиница «Шикарный приют» размещалась в здании, являвшем собой последнее слово архитектурной моды. Ни одной прямой линии, сплошные параболы да арки, блестящий металл и стекло. В номере Ковбоя тоже ни одного угла, но ему здесь нравилось. Мебель, сделанная из какого-то красного сплава, чем-то напоминала любимую «дельту».
На крошечном компьютере, встроенном в спинку кровати, Ковбой заказал говядину по-западному, причем настоящую, а не выращенную в инкубаторах искусственного белка. И, естественно, бутылку «Криогенного белого». Вскоре вместе с горничной, несущей яства, в номере появились телохранители и с помощью своих детекторов проверили пищу. Не обнаружив отравы, они удалились, и Сара с облегчением вздохнула.
— Я была не так навязчива, когда охраняла тебя, — фыркнула она.
Поднесла к, бокалу металлическую бутылку «Криогенного», больше похожую на сифон, нажала на рычажок, из сопла посыпались белые хлопья. Часть снежинок Ковбой поймал и попробовал языком. От холода заломило зубы. Замечательно!
После ужина Ковбой, порывшись в сумке, нашел ингалятор с мягким наркотиком, который не затрагивал вживленные микросхемы. Сара допила вино и, запрокинув голову, впрыснула наркотик, Ковбой тоже приложился к ингалятору, почувствовав, как его мозг обожгло горячей волной сладостного пожара.
— Ковбой, а помнишь?..
— Да, здорово снова стать союзниками.
Они бросились в постель. Ковбой погасил свет, переключил глаза на инфракрасное зрение и начал с интересом разглядывать обнаженное тело Сары, расписанное теплыми потоками крови, струящимися по ее жилам. Горячие участки тела выглядели особенно яркими. Кровеносные сосуды на груди образовали светящиеся купола. Теплым огнем сиял низ живота. Ковбой гладил девушку, наблюдая, как его пальцы оставляют на ее коже пламенеющие
— Нет, Ковбой, — испуганно прошептала она. — Нет!
Он переключил зрение в нормальный диапазон. Почувствовал, как страх исказил ее лицо.
— Я думал, так будет лучше.
— Нет. Не хочу. — Сара нежно погладила его по щеке. — Во мне есть нечто такое, о чем тебе не стоит знать. — Девушка прижалась к Ковбою, в ее голосе слышались боль и печаль. — Кое-что из моего прошлого тебе лучше не знать. Иногда я вспоминаю об этом помимо воли. Это страшные воспоминания и страшные мысли. Они тебе не понравятся.
— Ничего, я всего навидался.
— Нет. Этого ты не можешь знать. Не пытайся проникнуть мне в душу.
Ковбой задумчиво вынул проводок из разъема. Сара приникла к нему. Прикосновение гладкого шелковистого тела возбудило его до предела. Он снова переключился на инфракрасный диапазон, разглядывая теплые узоры. Ковбой вспомнил вдруг маленькую комнатку над баром, единственный стул, узкий топчан на полу. Теперь он понимал, что на этот топчан Сара ни за что не пригласила бы его. Комнатка была ее убежищем, где она могла укрыться от людских глаз, где могла не бояться выдать свои тайны. И Сара никому не позволит нарушить это уединение, осквернить ее последнее убежище. В том числе и ему.
Простыни, казалось, пышут жаром. Глаза девушки потемнели, стали почти фиолетовыми. Но эти окна души были закрыты наглухо. Вход воспрещен.
Ковбой проснулся через несколько часов. Еще не рассвело. Сара тренировалась в центре комнаты, стараясь не шуметь. Ковбой, лежа в постели, наблюдал, как она наносит удары по невидимому врагу. Кто знает, может, среди этих врагов числится и он, Ковбой? Кто знает, что у нее на уме.
Внезапно он заметил, как изо рта девушки молнией выскользнула какая-то нить и тут же спряталась обратно. Он похолодел. Да ведь это кибернетическая змея! Выходит, все это время в горле Сары пряталось чудовище, за этими сухими, горячими губами, которые совсем недавно… Ну и влип! Что делать? Вот почему она не захотела, чтобы он прочел ее мысли. Случайная мысль о змее и… «Во мне есть такое, о чем тебе не стоит знать». Так она сказала. Теперь ясно, что эта девка имела в виду. Ясно, что прячется за этими темными, непроницаемыми глазами. Бестия!
Между тем бестия закончила бой с тенью и, тихо ступая, направилась в душ. Ковбой лежал с закрытыми глазами, притворяясь спящим. Когда Сара скрылась в ванной, он вздохнул с облегчением. Приняв душ, девушка снова забралась в постель, но Ковбой, зевая, отодвинулся на самый край кровати, сделав вид, что любезно уступает ей место.
12
Усеянное бисеринками пота лицо Дауда исказилось от боли. Он медленно и неуверенно делал первые шаги, держась за блестящие металлические брусья. Его новые ноги слушались плохо.