Оголенный нерв
Шрифт:
— Поздравляю с удачной операцией, старина.
Ковбой звонил с космопорта Орландо по номеру Рэндольфа Скотта в Санта-Фе. Временный телефон заранее установили люди Доджера, и все звонки переадресовывались отсюда в один из городков в окрестностях Санта-Фе — в Мору, Игл-Нест или в какой-нибудь другой, где бывал. Доджер.
— Встреча с Руном назначена на завтра, — доложил Ковбой. — У меня при себе инфокуб с записями инструкций к договору, который мы собираемся заключить с Руном. Ты сейчас можешь принять информацию?
— Конечно.
Ковбой
— У Гетмана прошлой ночью случились серьезные неприятности, — сказал Ковбой, когда друг сообщил, что информация принята. — Один из его людей оказался предателем, переметнулся на сторону противника, увел за собой своих подчиненных и обворовал склад с компьютерными матрицами и антибиотиками.
— Наши дела обстоят получше, — довольно сообщил Доджер. Впервые за несколько месяцев он выбрался наконец из своего дома, превращенного в крепость. — Тут, понимаешь, курьеры откалываются от группы Аркадия.
Вот это новость! Ковбой давно не слышал ничего лучше. Если курьеры уйдут, то механизм банды Аркадия тут же развалится.
— После того, — продолжал Доджер, — как Джими сделал то, что он сделал, Аркадий настоял, чтобы во время поездок рядом, с курьером в машине находился сопровождающий с автоматом. А после его гибели люди еще больше занервничали. Кстати, замену ему прислали мгновенно.
Ковбой ехидно улыбнулся: «Темпель» полностью себя раскрыл.
— Кто заменил Аркадия?
— Некий Кальверт. Он, кажется, с орбиты. Его и раньше видели с Аркадием, но никто точно не знает, кто он такой. Во всяком случае, не русский. Русские из окружения Аркадия его недолюбливают.
— Как ты думаешь, люди Аркадия не могут выступить против Кальверта?
— Кто их знает. Эти русские все сплошь параноики, от них всего можно ждать. Однако Кальверт знает о людях Аркадия слишком много: адреса, связи, круг общения. Таким образом, они довольно уязвимы, а на Кальверта у них почти ничего нет. Известно только, что это дрянь порядочная. Настоящий говнюк. С ним боятся связываться. Он привел с собой новых людей. Очевидно, тоже с орбиты. Говорит, что, если курьеры откажутся работать на него, он быстро найдет им замену.
— Это приведет к большим потерям.
— Для них это мелочь. Если они видят выгоду в долгосрочной перспективе, то не поскупятся на расходы. Будут терпеть убытки многие годы. В отличие от нас, они могут себе такое позволить.
— Как выглядит этот Кальверт?
— Среднего роста, серьезный, без особых примет, голос тихий. Похоже, выбился на орбиту из низов.
Ковбой бросил взгляд на Сару, которая дожидалась окончания разговора неподалеку.
— Доджер, насколько я понимаю, этот тип известен здесь как Каннингхэм. Он действует против нас.
— Возможно, Ковбой. Если так, значит, он загружен
— Мы тоже. Кстати, Уоррен подготовил к полету уже шестую «дельту».
— Поговаривают, что люди Аркадия ищут запасные части, тоже хотят собрать несколько самолетов для охраны. Хорошо, что ты успел закупить запчасти. Теперь их трудно достать.
— Никак не мог забыть небо, вот и покупал все подряд. Ну, до встречи, старина. Нам пора.
Закончив разговор и помахав на прощание рукой телохранителям из «Огненных сил», Ковбой вместе с Сарой направился к космическому кораблю.
Рун пообещал им безопасность. Ковбой знает цену таким обещаниям, но если Рун нарушит слово, никакие телохранители уже не помогут. Так что нет смысла брать их с собой.
Они с Сарой отправятся одни. В неизвестность.
14
Обитель Руна являла собой нагромождение ночных кошмаров, шизофренических грез о кибернетическом будущем. Настоящее торжество холодной логики компьютера и искусственного интеллекта над страдающей душой органической природы. Ковбой чувствовал себя крайне неуютно. Он был чужим в этом дьявольском логове, обитатели которого открыто глумились над истерзанной Землей. Случайным гостем на вражеском пиру.
— Планета обреченных, — презрительно изрек Рун, странный субъект с накрашенными глазами. — Я родился на дне гравитационной ямы, а зрелость пришла ко мне на орбите. Там я обрел и новое тело.
Ковбою казалось, что зловонное дыхание собеседника доносится к нему даже через стол. Рун небрежно погладил по волосам девочку, которая поднесла ему бокал вина. Та вздрогнула от его прикосновения, глаза ее расширились, рот приоткрылся в беззвучном крике. Ковбой содрогнулся от отвращения и жалости.
— Я понял, как мы можем сотрудничать, — продолжал хозяин. — Вы и ваша Земля проиграли. Мы победили. Вы — дикари. Я же управляю будущим и хочу преобразовать Землю, установить новый мировой порядок. У вас нет выбора.
Ковбой снова содрогнулся, теперь от ужаса. Мрачно уставился в хрустальный стакан и представил, как он ударяет бокал об стол, острые блестящие осколки разлетаются во все стороны, он хватает один, бросается к Альбрехту, вскрывает артерию, и гнилая кровь, нет, слизь заливает одежду, хлещет на пол…
Усилием воли Ковбой стряхнул с себя наваждение, сжал стакан, чтобы унять в руке дрожь, потом внимательно посмотрел на Сару. Ее лицо оставалось бесстрастным, глаза ничего не выражали. Понять, что она чувствует, было совершенно невозможно. Ковбой вспомнил о чудовище, затаившемся в ее горле. Может, она тоже чудовище? Или уже весь мир сошел с ума? И его населяют только монстры? Если бы он все-таки бросился на Руна, на чью сторону встала бы Сара? В кого бы направила свою кибернетическую тварь?