Оголенный нерв

Уильямс Уолтер Йон

— Шаттл разваливается, — доложил летчик в космопорт. Голос его был полон холодного отчаяния.

«Пони-экспресс» удалился на безопасное расстояние.

Продырявленный шаттл, лишенный своих аэродинамических качеств, и в самом деле на глазах начал разваливаться. Из гидравлической системы выплескивалась жидкость, словно кровь из раненого зверя. От корпуса один за другим отваливались куски разных размеров. Агония.

— Докладывает «Темпель» один-восемь-три… — Голос пилота замолк.

На канале слышались только вопли диспетчера, который безуспешно пытался наладить связь с кораблем.

Еще мгновение,

и шаттл превратился в облако серебристых осколков, которое двигалось в сторону Тихого океана. «Пони-экспресс» развернулся и спокойно устремился домой.

Когда напряжение спало. Ковбой включил связь с Невадой.

— Задание выполнено. Можете рукоплескать.

— Сейчас не время для поздравлений, — раздался тихий голос Рено. — Все очень заняты. Подключить тебя к ним?

— Да, только избавь меня от поучений этого выжившего из ума педераста.

— Рун, кажется, чем-то расстроен. Вряд ли он захочет с тобой сейчас разговаривать.

«Пони-экспресс» сбросил скорость и начал плавно снижаться. Эфир так и кишел голосами. С Запада неслись реплики людей Доджера, с Восточного побережья — людей Гетмана. И отовсюду — подчиненных Руна, оповещавших мир о том, что «лекарство фирмы „Темпель“ сгорело в огне», «больные, страдающие от вируса Хантингтона обречены на смерть». Затем в новостях появились разноречивые комментарии. В одних говорилось, что шаттл фирмы «Темпель» сбит, в других высказывалось предположение, что фирма сама подорвала свой гигант, поскольку новое лекарстве дает чудовищные побочные эффекты с непредсказуемыми последствиями, и деньги «Темпеля» все равно были выброшены на ветер. Агентство «Маркрепс» обвинило «Темпель» в многократном завышении цены на лекарство, приведя в качестве доказательств данные, предоставленные людьми Руна. Вскоре «Медньюс» передал, что от «высокопоставленных сотрудников фирмы „Темпель“, пожелавших остаться неизвестными», получены сведения о бесполезности лекарства «Темпель» против вируса Хантингтона.

Тем временем Рун, Доджер и Гетман через подставных лиц в Чикаго выбросили на продажу все свои акции «Темпеля». В результате цена на акции резко упала, и тысячи взволнованных владельцев спешно бросились сбывать обесценивающиеся бумаги. Предложение акций на бирже росло, спрос уменьшался. Началась паника.

Когда Ковбой подлетал к шаттлу, одна акция «Темпеля» стоила 4500 долларов, теперь их продавали по 800. Паника нарастала. На экранах появлялись самые правдоподобные и самые невероятные слухи и сообщения, подрывающие авторитет «Темпеля». Гетман с Доджером трудились не покладая рук.

«Пони-экспресс» пересек границу Невады, снижаясь вместе с курсом акций «Темпеля». Суета на чикагской бирже усиливалась, представители «Темпеля» решительно опровергали вздорные слухи, но им никто не верил. Наконец торги на бирже прекратились «в ожидании подтверждения и прояснения ситуации».

Это разожгло страсти во всех уголках мира. Рун выбросил гигантское количество акций на биржах Осаки и Сингапура. В Момбасе акции «Темпеля» упали без его участия. Когда курс в Осаке опустился ниже 900 долларов, торги прекратились. В Сингапуре существовали другие правила, и там падение продолжалось.

«Темпель» отреагировал немедленно, объявив о выплате дивидендов в размере пяти процентов. К тому моменту «дельта» Ковбоя уже кружилась

над аэродромом. Владельцы акций начали более критично воспринимать слухи. Тогда Рун через своих людей подбросил в агентства новостей сообщение, что «Темпель» не сможет выплатить дивиденды, потому что ее основной капитал вложен в акции фирмы «Королев». Тут же вмешался Объединенный орбитальный совет, который заявил, что дивиденды будут выплачены совместными усилиями фармацевтических фирм. Одновременно поступило заявление Куцейро: «Темпель» продаст все имеющиеся у него акции фирмы «Королев» ради выплаты дивидендов. После этих двух заявлений акции «Темпеля» медленно поползли вверх, и Гетман снова принялся распространять компрометирующие фирму слухи, но люди им уже не верили.

В шлеме Ковбоя раздался голос Руна:

— Падение прекратилось. Скупаем акции. Потом продадим их по 1500, получим хороший доход, после чего акции снова упадут.

«Дельта» кружила над пустыней Невады, а акции «Темпеля» быстро росли в цене и хорошо раскупались. Но, достигнув отметки 1500, рост прекратился. Спрос и предложение сравнялись. Равновесие поддерживалось несколько секунд, и тут поступило новое заявление Куцейро:

«Скоро с орбиты доставят новую партию лекарства против вируса Хантингтона. На этот раз шаттл будут сопровождать орбитальные истребители».

В новостях опять замелькали сообщения о безопасности и эффективности препарата, и акции снова взлетели.

Биржа Чикаго возобновила торги акциями «Темпеля» на уровне 2000. У Гетмана и Доджера уже не осталось денег, они потратили их на скупку акций.

Когда «Пони-экспресс» мягко коснулся посадочной полосы, курс акций «Темпеля» вырос до 3000. К «дельте» подбежала аэродромная команда с маскировочной сетью.

Ковбоя грызли сомнения, и Рун подтвердил его опасения:

— Моих и ваших акций не достаточно, чтобы скинуть Куцейро, а если я попробую сейчас привлечь на свою сторону голоса других владельцев акций, то выдам свое участие в операции.

— Трусливый ублюдок! — в ярости воскликнул Ковбой.

— Можно попробовать перетянуть на свою сторону членов совета директоров, но, боюсь, сегодняшние умелые действия Куцейро у многих вызвали восхищение, поэтому мои попытки вряд ли увенчаются успехом. Мы получили свои деньги и должны успокоиться. Это нам урок.

— А ты. Рун, не боишься, что, приобретя опыт, мы в следующий раз сыграем в ту же игру уже с тобой?! — крикнул Ковбой.

— Рун не слышит тебя, — возник голос Рено.

— Надо было убить эту гадину, у меня ведь была такая возможность. — Ковбой никак не мог успокоиться. — Не отключай общую связь, она нам еще понадобится. Потом объясню зачем.

Он расстегнул ремни безопасности, снял шлем и поднял прозрачный купол кабины. Камуфляжная сеть, наброшенная на самолет, не спасала от палящего солнца пустыни.

Вынув из разъемов кабели, он выбрался из кабины. Техники помогли ему сойти на землю.

Штаб-квартира находилась в палатке, тоже накрытой маскировочной сеткой. Рядом стояли топливозаправщик и два броневика. Ковбой устало побрел к палатке.

У входа его встретила Сара. Ее глаза потемнели от огорчения. На лбу краснел след от радионаушников. Она уже знала о постигшей их неудаче. Сара обняла пилота, прижалась к нему щекой, попыталась успокоить: