Оголенный нерв
Шрифт:
Ковбой тихо рассмеялся. Жив! Но смех тут же перешел в мучительный кашель. Вероятно, повреждены легкие. Во рту чувствовался привкус крови. Он стащил с головы шлем, попытался встать. Не получилось. Отхаркиваясь кровью, с трудом поднялся. Левой ногой он, наверное, тоже задел за кабину, когда катапультировался, но похоже, кости целы. Шатаясь, сделал несколько неуверенных шагов. Снова рассмеялся и тут же зашелся кровавым кашлем. Успокоившись, он упрямо выпрямился и огляделся.
Приземлился он на краю невысокого обрыва, внизу виднелась грунтовая дорога. Вдали
Внезапно раздался грохот — уцелевшие истребители, набирая скорость, преодолели звуковой барьер и устремились на космопорт Эдвардс. Ковбой показал им фигу:
— Вы проиграли, ублюдки!
Спускаясь к дороге, он услышал рев турбины. Прислонился к горячей скале. Вскоре появился трехколесный мотоцикл. Видимо, кто-то видел воздушный бой и решил взглянуть на обломки «дельты». Ковбой вынул пистолет и два раза выстрелил в воздух. Когда водитель повернул голову на выстрелы, пилот замахал здоровой рукой, и мотоцикл рванулся вверх по склону.
Водителем оказалась бритоголовая негритянка с бирюзовыми глазами весьма основательной наружности. Две крошечных грудки, прикрытые серебристой полоской материи, нелепыми горошинками выделялись на мускулистом массивном торсе. Наряд дополняли широкие спортивные трусы, кожаные мокасины и ожерелье из отбеленных голов гремучих змей.
— Здорово же тебе досталось, парень! — воскликнула негритянка, критически оглядывая пилота.
Ковбой вытащил из кармана пол-унции золота:
— Получишь еще столько же, если доставишь меня в Колорадо. Разумеется, мимо таможен.
— Договорились. Но лучше бы тебе не ехать в такую даль. Да еще по пустыне.
— Не твое дело.
— А какая-нибудь аптечка у тебя есть?
— Да, там в моем парашюте.
Она разыскала аптечку и принялась осторожно снимать с летчика костюм. От боли Ковбой чуть не потерял сознание. Негритянка продезинфицировала раны, перебинтовала сломанные ребра, подвязала руку и впрыснула в вену эндорфин Вскоре боль отступила. Теперь можно ехать. С севера послышался вой турбин. Негритянка завела мотоцикл и рванула прочь от дороги, стараясь не поднимать пыль.
Их путь пролегал по пустынной местности, изрезанной пересохшими озерами. Ковбой дремал, опираясь на спинку заднего сиденья. Эндорфин туманил голову. Когда мотоцикл выехал на шоссе, тряска существенно уменьшилась, и негритянка прибавила скорость. Машину она вела умело, ловко объезжая выбоины. Сушеные головы гремучих змей весело трещали на ветру. Ковбой, благодарный своей спасительнице, решил развлечь ее болтовней.
— Эй, леди! Знаешь, куда ты едешь? Прямо в легенду!
Однако подобное заявление не произвело на упомянутую леди ни малейшего впечатления, и она равнодушно спросила:
— С какой стати ты называешь свой бизнес легендой, парень?
— Забавно было бы послушать последние новости.
— А мне было бы интересно получить вторую половину золота. К сожалению, это произойдет нескоро.
Ковбой рассмеялся и тут же закашлялся.
— Ты
— Я должна расценивать это как комплимент?
Ковбой закашлялся еще сильнее.
— Леди, а вода у тебя есть?
Негритянка молча протянула ему пластмассовую бутылку с водой. Напившись, Ковбой снова откинулся на спинку, закрыл глаза. Заходящее солнце припекало голову. Вспомнилось недавнее сражение. Ковбой погрустнел. Да, потери велики. «Пони-экспресс» отныне навсегда погребен в пустыне. Последняя «дельта». Осиротел Ковбой.
Вызванные эндорфином образы становились все ярче, в голове мелькали дисплеи, разноцветные индикаторы, серебристые ракеты. Надвигающийся «Арго». Несостоявшийся таран. Ожидание смерти. Дерзкая улыбка в лицо вечности. Еще несколько секунд…
Ковбой вскрикнул и открыл глаза. Наваждение рассеялось. Он жив и почти спасен. Смерти нет Она осталась в прошлом. Навстречу мотоциклу буднично бежала серая лента потрескавшегося асфальта.
— Черт!
— Ты что-то сказал, парниша?
Негритянка обернулась. С ожерелья на Ковбоя щерились змеиные головы. Пустые глаза. Глаза смерти. Сегодня Ковбой видел их особенно близко.
— Дай мне еще воды, — попросил он, чувствуя, что действие эндорфина проходит. Боль в груди усиливалась. Утолив жажду, поинтересовался: — Кто-нибудь станет беспокоиться, что тебя долго нет?
— Да. Мои сестры.
— Они такие же мускулистые, как и ты?
— Конечно, мы ведь лесбиянки, — гордо откликнулась негритянка. — Куда тебя отвезти в Боулдере?
— Сначала нужно найти телефон. А потом, возможно, в гостиницу.
— Как скажешь, парниша.
В городе они остановились у ближайшей телефонной будки. Ковбой с трудом слез с мотоцикла, попытался расстегнуть карман комбинезона, но не смог. Пришлось попросить негритянку достать кредитную иглу и вставить ее в телефон. Воткнув телефонный кабель себе в разъем, Ковбой мысленно передал в компьютер номер Рено.
— Это Ковбой. Я в Боулдере.
— Доджер и его люди тоже там. Кто ты?
— Я ранен. Сообщи им, что мне требуется помощь.
— Хорошо. Я уже определил место, откуда ты звонишь. Наберись терпения.
— Рено, — от боли Ковбой оперся на телефонную стойку, — скажи, кто-нибудь остался в живых?
— Диего совершил вынужденную посадку в пустыне. Орбиталы прикончили и его, и «дельту».
— Хреново. Мы потеряли всех пилотов и все «дельты». «Пони-экспресс» тоже погиб.
— Ничего, у нас будут новые. Мы победили.
— Неужели? — без интереса спросил Ковбой.
— «Темпель» пал, мы добились своего. Нам даже не понадобилось раздувать панику. Акции и без нашей помощи упали ниже пятисот, и мы скупили большую часть. Рун объявил по телевидению, что собирается выдвинуть свою кандидатуру на пост председателя совета директоров. У него оказалось так много акций, что через пять минут Куцейро подал в отставку. Рун, как только заметет все следы, отправляется на орбиту. Он уже объявил, что будет проводить политику сокращения расходов.