Оголенный нерв
Шрифт:
— Ты обещал показать мне желтые осины. А я пока видела на твоем Западе лишь эту чертову пустыню.
— А как Дауд? Разве ты не собираешься повидаться с братом? — поинтересовался Ковбой.
Сара похолодела. Оба отлично понимали, из-за кого произошла эта страшная трагедия. Из-за кого погибли люди и «дельты». Друзья и соратники. Во всем виноват Дауд. Один Дауд. А Ковбой не из тех людей, кто легко прощает предательство. У него другая мораль. Он не предает сам и не терпит, когда предают другие. Он никогда не забудет того, что натворил Дауд.
— Я куплю ему билет на орбиту. — Сара пыталась говорить непринужденно,
— А если он не согласится?
Как ей хотелось бы убедить Ковбоя, что Дауд обязательно согласится. Но слова застревали в горле. Она не могла больше притворяться. Сколько же она натерпелась из-за вранья и предательств Дауда! И всякий раз убеждала себя, что надо простить, пожалеть его. Он так хотел, чтобы ему верили. И Сара верила снова и снова. А Дауд, видя, что все ему сходит с рук, врал и врал, все больше предавая ее. Прощая Дауда, она тешила себя надеждой, что простят и ее. А раз возможно прощение, то допустимо и предательство. Она ведь сама была готова предать. Но отныне Сара больше не желала терпеть Дауда. Ей горько и противно вспоминать о собственном предательстве. Конечно, она не в состоянии заставить себя разлюбить Дауда. Единственное, что она может попытаться сделать, — не быть похожей на него. Не предавать. Никогда.
— Он согласится, — выдавила из себя Сара. — А если нет… Я заставлю его.
Теперь Дауд сможет предать только Ника. Если, конечно, тот все еще с ним. А может, негр уже успел бросить Дауда. Тогда брат останется совсем один. Закономерный конец всех предателей.
Зазвонил телефон, девушка подняла трубку.
— Сара? Это Рено.
Рено до сих пор играл роль связного. Только теперь он поддерживал секретную связь с курьерами и посредниками.
— Мне только что позвонил Рун. Он хочет с вами поговорить.
— Пусть отправляется к дьяволу.
— Он говорит, что дело важное.
Сара вопросительно взглянула на Ковбоя:
— Рено говорит, что с нами хочет связаться Рун.
К ее удивлению. Ковбой сразу согласился. Казалось, он даже ждал этого звонка.
— Ковбой, Орбитальный совет недоволен, — возвестил голос Руна. — Куцейро им нравился. Им не по душе, что его сбросила какая-то кучка землян.
— И что же ты собираешься делать? — Ковбой подлил себе виски.
— Совет не может изменить правила на бирже Вернее, могли бы, но это слишком хлопотно. Они приспособились к существующим правилам и делают на бирже огромные деньги. Кроме того, если бы совет ввел ограничения, рынок ценных бумаг ушел бы в подполье, и тогда его труднее было бы контролировать. Поэтому совет решил пойти другим путем. Орбиталы задавят твой бизнес.
— Да? Каким образом?
— Совет осознал, что черный рынок слишком опасен, ибо порождает неконтролируемые элементы. Решено этот рынок легализовать. Они поручат законодателям в Миссури и Кентукки внести в свои парламенты законопроект, отменяющий высокие таможенные пошлины. Когда законы примут, будет создан коридор Миссури — Кентукки, после чего сработает принцип домино, и остальные штаты тоже отменят ограничения. Тогда грузы можно будет возить свободно. Контрабандисты останутся без работы.
— Ты можешь как-нибудь воспрепятствовать этому?
— Нет. Орбитальный совет
Ковбой в отчаянии прикусил губу. Неужели они с Доджером сражались напрасно?! Орбиталы победили их без боя, одним взмахом пера.
— Я тебя предупредил, — продолжал Рун. — Ты успеешь подготовиться.
— Я не смогу работать легально. Я давно уже вне закона, меня разыскивают.
— Но ты богат. Придумаешь что-нибудь. Зато США больше не будут балканизироваться. Можешь мне поверить. На Северо-Востоке дела улучшатся.
«Но мы пересекали Границу не только ради Северо-Востока, — горько подумал Ковбой. — И не ради денег. Аркадий и его посредники не понимали этого, считали нас наемниками, которые просто зарабатывают деньги. И орбиталы тоже ничего не понимают. Мы же проходили сквозь Адскую Аллею ради свободы».
— Не горюй, ты не зря трудился, — снова забубнил Рун. — Мы сделали хорошее дело.
— Знаю.
Думал ли Ковбой, что все закончится этим? Он ожидал чего угодно — смерти в пшеничном поле от ракеты каперов, гибели в безлунном небе. Умереть в горящей машине или в самолете он был готов. Но услышать, что стал ненужным… И вот теперь на заброшенной ферме в Неваде легендарный Ковбой узнал, что все кончено. Он собственными руками оборвал свою легенду.
Ковбой расхохотался. Отставной курьер! Он чувствовал себя абсолютно опустошенным. Тело стало легким, словно внезапно оказалось в невесомости. Неужели все в прошлом — ночные полеты в звездном небе, опасности Адской Аллеи, воздушные сражения, бои с каперами, таможни… Ковбой жил легендой, не замечая реальной жизни. И вот все кончено.
Нет! Он свободен. У него есть друзья. Просто начинается новая глава. Легенда продолжается.
Ковбоя охватило нервное возбуждение. Он чувствовал — сейчас произойдет нечто важное. Вытянул из телефона кабель, воткнул в разъем на виске и мысленно передал:
— Рено, будь на линии. Послушай, что говорит этот ублюдок.
— Хорошо, Ковбой.
— Сейчас мы сделаем вот что. — Он быстро объяснил Рено свой замысел.
— Дружище, я тебя понял.
— Что ты задумал? — встревоженно спросила Сара.
Ковбой отмахнулся:
— Потом объясню.
В трубке снова раздался голос Руна. Сара вспомнила прохладные коридоры из орбитального сплава, голограммы изможденных детей, звездные потолки, отвратительную слащавую улыбку «философа».
— Ковбой и Сара! Поздравляю вас. План удался. Вы очень мне помогли.
— Спасибо.
Ковбой залпом проглотил виски. Алкоголь обжег горло. Надо унять бешеное биение сердца, остановить неприятную дрожь в руках.
— Сара, — торжественно произнес Рун, — приглашаю тебя к себе на небо. Ты возглавишь мой отдел безопасности. Людям Куцейро я не доверяю.
— Ты хочешь, чтобы я выполняла роль Каннингхэма? — цинично улыбнулась Сара.
— Каннингхэм — псевдоним. У того парня была другая фамилия. Да, я хочу, чтобы ты делала для меня ту же работу, что и Каннингхэм для Куцейро. Сведения, которые я собрал о тебе, свидетельствуют — ты справишься. Будешь жить на орбите. Смотреть на Землю сверху. Поможешь мне приблизить светлое будущее этой планеты. — Голос Руна звучал бесстрастно, контрастируя с пафосом речи. — Ты будешь моим представителем на Земле. Мы вместе овладеем планетой.