Огонь и ветер
Шрифт:
После того, как первая часть «Насмешников» стараниями Скрипача попала в Скивет, в общий доступ, Иту начали присылать сообщения те, кому истории понравились. Преимущественно — девушки. Молодые. Которые жаждали, во-первых, визуализации текстовых героев и, во-вторых, познакомиться с автором. Ит от знакомств пока что отказывался — к популярности он не привык. Но продолжение «Насмешников» пообещал написать обязательно.
Ему самому, сказать по секрету, очень нравились эти два гермо-авантюриста, выдуманные на досуге, которые были, пусть и совсем немного, похожи на него и Скрипача в молодости…
Мимо летели
Этот участок склона стабилизирован не был, тут могло произойти всё, что угодно, но это лишь добавляло остроты ощущениям. Той самой остроты, без которой не бывает жизни.
На втором году стало значительно легче.
Начали потихоньку тренироваться, приходить в норму и, наконец, переехали — дом был закончен. Он обошёлся семье в круглую сумму, но довольны в результате оказались все без исключения. И Ри с Джессикой, получившие вожделенную спальню с видом на море, и Берта, грезившая отдельным кабинетом, и Скрипач с Итом, которые уже начинали тосковать о работе в саду и небольшой уютной комнате. Кир, Фэб и оба Мотылька поначалу скромничали, но потом тоже разошлись и стали определяться с желаниями — Фэб, к радости Ита (да и Скрипача, что греха таить), создал почти точную копию ванной в их старом доме; Кир, с месяц подумав, заказал через транспортников кучу аутентичных предметов, очень похожих на те, что были в ходу на Терре-ноль. Мотыльки из своей комнаты сделали помесь кабинета и спальни, причём с мебелью под свой размер — последний раз у них такая была во время житья на очередной секторальной станции, и они тогда сумели оценить удобство.
Потом Фэб завёл речь о том, что надо начинать приводить себя в порядок — Ри поддержал его целиком и полностью, ему самому было неприятно то, что он выглядел сейчас гораздо старше Джессики. Впрочем, ему как раз пластика не понадобилась — оказалось, что достаточно просто восстановить до нормы ряд показателей «геронто», которыми на Терре-ноль, ясное дело, заниматься было невозможно.
Ит и Скрипач, с месяц поупиравшись, всё-таки согласились на пластику: Рыжего, по всей видимости, задели слова Кира, который как-то сказал, что ему очень грустно целоваться с рубленой котлетой. А если Рыжий на что-то согласен, то будет согласен и Ит.
За две декады шрамы убрали.
Практически полностью.
…Ит, впервые увидев результат в зеркале, не узнал себя, по его собственным словам.
— Я и не помню, когда оно вот так… — признавался он позже. — Я привык к тому, что раньше…
— Ит, правда, так гораздо лучше, — успокаивала его Берта. — Не хотела про это говорить, но на тебя смотреть было больно. Фэб и Кир совершенно правы, что на этом настояли. Вы у меня теперь оба очень красивые.
— Это ты красивая, — смеялся он в ответ. — Особенно ноги…
Она уже больше года была полностью здорова, но до сих пор так и не привыкла окончательно к тому, что больше ничего не болит, что ног — две, а не одна, и что Иту и Скрипачу не надо по десять раз за ночь прибегать в её комнату. Кир, само собой, очень быстро восстановил прежний порядок, заведённый ещё в Москве: перебрался спать к Берте. Парадоксально, но факт — Берта против этого не возражала, ни тогда, ни сейчас. И Кир, и она давным-давно поняли причины; знали, кто, кого и кем воспринимает, и секрета
С Фэбом всё обстояло несколько сложнее, но и он постепенно становился для Берты тем, кем хотел стать — ещё одним старшим братом. Который любит, бережёт и никогда не даст в обиду…
Рывок, резкий поворот — и вот он, компенсатор. Удар ветра был настолько силён, что Ит едва устоял на ногах, но всё-таки устоял; осевушка мчалась мимо чёрных кубов генераторов, справа мелькнула цепочка синих огней; ветер, казалось, дул со всех сторон сразу. Слежавшийся пласт снега вскоре кончился, чёрные кубы тоже остались позади — начинался самый сложный отрезок склона.
…Это предложила Джессика как раз год назад — и все с радостью согласились.
— Мы, конечно, можем праздновать старые даты, но мне кажется, что можно сделать новую, общую, — сказала она как-то за ужином. — Нам всё равно нужно регистрироваться заново. Ведь так?
— Идея — блеск, — одобрил Кир.
— Ты права, — согласился Ри. — Но только в этот раз я хочу, чтобы в платье.
— Ну…
— Джесс, я хочу, чтобы ты в платье, Берта в платье, эти вон двое в белом, как положено… — начал Ри, но тут не выдержал Скрипач и всё-таки фыркнул в стакан сока, который в тот момент подносил ко рту. — Чтобы всё было, как у людей, а не как в прошлый раз.
В прошлый раз они наскоро расписались в заштатном питерском загсе и в тот же день усвистали по каким-то очередным делам. Не до платьев с костюмами в то время было…
— Ты рехнулся, да? — с надеждой спросил Ит, уже понимая, что нет, не рехнулся.
— Слушай, — Ри повернулся к нему и гневно свёл брови. — Я хочу жениться на своей любимой женщине. Нормально жениться. Так, чтобы перед людьми потом не было стыдно. Первый раз не получилось, но сейчас-то что мешает?!
— Да ничего, ничего, — успокоил Ит. — Но нас-то в белое за что?
— За компанию, гермо, за компанию…
Еще один разворот, и вот они — те самые скалы, ради которых всё и затевалось. Ну, держись, мироздание!.. Сейчас я тебе покажу, кто тут главный. Ты у меня получишь…
Осевушка ахнула вниз с двухсотметрового обрыва.
…Главными героями на большой общей свадьбе стали пушистый белый щенок и совсем крошечный чёрно-белый котёнок, которых подарили Марк и Найти.
Сейчас, через год, эти двое зверёнышей вымахали в совершенно обнаглевших бандитов, которые терроризировали весь дом, к вящей радости тех, кто в этом доме жил.
Звали их, разумеется, Джей-второй и Фишка-вторая…
А вот этот участок склона, после климатизатора, Ит любил больше всего. Скалы (те самые, на которых он не удержался и упал в прошлый раз) остались позади, буря тоже, и сейчас осевушка вынесла его на длинный пологий склон, в самом конце которого была расположена смотровая площадка — совершенно уникальное место, которое неизвестно кто и неизвестно когда создал. Камни там были выровнены и образовывали клин, выходящий к обрыву, клин, больше напоминавший аллею — по её сторонам чья-то неведомая рука посадила деревья двумя рядами…