Огонь из пепла

Мартин Эмили Б.

Что за раны оставляли такие следы?

Почему она при своем статусе так хотела скрыть их?

Руки впились в колени, желудок сжимался. Все в озере Люмен знали, что я не терплю домашнее насилие. К счастью, мой народ был спокойным, но раз или два в год мне поступали жалобы на пьяные побои, и я разбиралась с этим жестко. Я разглядывала Джемму краем глаза, она пыталась навести порядок. Все кусочки терпения по отношению к Селено испарились. Я вспомнила, как она вздрагивала от повышенного тона, как тревожно говорила о последствиях путешествия. Мог ли ее муж, что считался самым достойным

в истории Алькоро, быть всего лишь трусом?

Я хотела поделиться мыслями с Ро, но, конечно, шанса поговорить лично на лодке не было. Остаток дня я пыталась завести обычный разговор, но все время смотрела на рукав Джеммы в чернилах. Я пыталась анализировать ее движения, ее поведение в прошлом. Я пыталась понять, как это скажется на нашем деле.

Потому что, если подумать, возвращать ее жестокому мужу я не хотела.

– Мне так понравилась твоя корона, - сказала я вечером. Это была правда, и я решила озвучить это. – Так красиво ловит свет.

Она убрала руку от блокнота и коснулась ее.

– Такие у всех алькоранских женщин.

Это было новостью для меня.

– Все они ходят в коронах?

– Мы зовем их звездными обручами. Мой просто другого качества. У обычных женщин они из стекла, у аристократок – бриллианты.

Я вспомнила камни в волосах женщин Алькоро на пристани в Лилу.

– Это не должны быть призмы?

– Нет. Хотя сейчас значение часто связывают с ними, но в ранней истории так почитали звезды. Когда Седьмой король был лишь идеей будущего, люди тянулись к звездам сильнее, чем к словам Призма.

Я издала невольно смешок. Она опустила голову, плечи напряглись от моего ответа.

– Нет, - я попыталась взять себя в руки. – Нет, прости. Я не смеюсь над тобой. Я смеюсь над своим братом.

– Братом?

– Кольм, мой средний брат. Он изучает историю и культуру. Перед моим отправлением в Сиприян он переводил текст про женские украшения Алькоро. Он сказал, что это важная часть культуры.

– Он прав. Наши ранние записи петроглифами точно это показывали. Так различали фигуры мужчин и женщин, - она прижала перо к пергаменту и нарисовала круг, а потом палочку и ветки – фигурку. Над головой она нарисовала три точки. – Во всех записях петроглифами женщины изображались с точками над головами. Мы в современной истории придумали обручи звезд, чтобы этому подражать.

– Как вы поняли, что это женщины? – спросила я. – Почему не решили, что это носят мужчины или лидеры?

– Потому что многие фигурки делали женские дела. Рожали, например, - она нарисовала фигурку с ногами, что были широко расставлены, между ними появился кружочек и линия. – Рождения были событиями для наших предков, каждое рождение они отмечали такой меткой на доме. Были и беременные фигуры, - она нарисовала третью фигурку с кругом посередине. – Или кормление грудью. Или менструации. И у всех были точки над головами. Мы считаем, что предки уважали то, на что способны тела женщин.

– Я слышал, что оттуда и началась идея внутреннего Света, - сказал Ро с носа лодки, тыкая берег шестом.

Я посмотрела на него.

– Ты слышал об этом.

– У нас есть немного общего прошлого.

Граница между Алькоро и Сиприяном не всегда была там. Народ у Сьеры был ближе к песочному цвету, как народ каньона, не такие темные, как мы внизу, - он указал на свою руку.

– Ваш народ сохранил больше старых практик, - сказала ему Джемма.

– Как так? – спросила я.

– Например, матриархат.

– Матриархат? – я посмотрела на Ро. – Вы берете фамилию матери?

– А потом наших жен, - сказал он, ткнув шестом берег. – Мой отец из Жюля Жежюна стал Жюлем Робидью, когда женился на моей матери.

Я начинала задаваться вопросом, внимательно ли изучала международную историю, или нам просто не хватало информации.

– Я не знала, - я посмотрела на Джемму. – А у вас не так?

Она посмотрела на свою иллюстрацию.

– Не так. В теории пара решает, какую фамилию возьмут в браке, но заканчивается все чаще именем мужа.

Я посмотрела на ее рукав снова. Я тихо кашлянула.

– Джемма, ты… многое могла высказывать в браке с Селено?

Она слабо улыбнулась пергаменту.

– Нет. Не много, - она поняла, что сказала, потому что посмотрела на меня. – Но я не расстроена, конечно. Ни капли.

– Конечно, - холодно сказала я. Она сглотнула и взяла перо, перевернула страницу.

Алькоро была страной, где короновали женщин, но королевой там была эта женщина – тихая, странная. Под пальцем у мужа, но готовая отдать все, чтобы спасти его.

Я докопаюсь до ответа.

 * * *

У Тоссентов был большой бом с балконами на всех трех этажах, окруженный красивым садом. Я застыла, когда открылись двери, и все поверхности и стены были в цветах флага Алькоро. Призма и семь бирюзовых звезд пыли на темном баннере над лестницей. Джемма с надеждой подняла голову.

– Мы так рады вас видеть, леди королева! – воскликнула леди Тоссент мне, а не Джемме. Она кивнула дворецкому. – Покажите… ей… ее комнату, прошу, Юстис, а потом заприте дверь, - дворецкий послушно повел Джемму к лестнице, и ее надежда увяла. – Ужасно, да? – тихо сказала леди Тоссент, обхватив мою руку своими руками. – Красно-коричневые элементы с мебелью моей матери.

Ро услышал, как я лепечу первые вопросы, пока она вела меня к гостиной.

– Прости, - крикнул он мне. – Я должен был объяснить.

Им принадлежало много земли в Туманной топи, и они внешне изображали поддержку Алькоро.

– Алькоранцы стараются делать так, чтобы у местных было мало своей земли, - рассказывала леди Тоссент, усадив меня. – Мы изображаем поддержку, чтобы платить всего шестьдесят процентов.

– Вы не теряете деньги? – спросила я.

– Каждый год, - она выдавила бодрость. – Люди платят больше, когда могут, и мы получаем помощь от Ассамблеи, но их не хватает. Не заглядывайте в комнаты наверху, многие опустели за годы компенсаций. Вещи семьи… - она взмахнула рукой. – Но мы умудрялись сохранять вид уже несколько лет, - она тепло улыбнулась Ро и Лилю, они шли в гостиную. – Как насчет Инесс Дечампс, мальчики? Такая индустрия…