Охота
Шрифт:
* * *
Мы поочередно добавляли веток в костер, поддерживая танцующее пламя, окруженный влагой, а также отгоняющий комаров дым, и периодически прихлопывали комаров, которых дым от костра не отогнал.
Когда наступила ночь, я расслабилась окончательно. Не то, чтобы я привыкла к болотам, но я привыкла к звукам — кваканью лягушек, шорохам, всплескам, которые сопровождали любое движение в темноте. И уже почти свыклась с тем, что Лиам сидит рядом, такой
Где-то ближе к полуночи Гэвин потянулся, зевая.
— Пора закругляться. Завтра нам рано вставать.
— Я буду спать в хижине, — сказал Лиам, вставая.
Гэвин кивнул.
— Я присоединюсь к тебе.
— Клэр может переночевать в доме со мной, — произнесла Элеонора.
Я посмотрела на Малахи.
— А куда пойдешь ты?
— Я предпочитаю оставаться снаружи.
Да, последние несколько недель мы провели много времени вместе, и я многое поняла о его привычках и способе мышления. Но он все еще оставался загадкой во многих отношениях.
— Где ты будешь спать снаружи?
— Где окажется лучше, — ответил Малахи. — Увидимся утром.
И он удалился от костра, растворяясь в темноте.
— Пошли, устроим тебя, — сказала Эрида, вставая.
Я тоже встала и, не оборачиваясь, последовала за ней в дом. Лиам не сделал попытки заговорить со мной, по крайней мере, пока. И несмотря на то, что я была уверена, что нам надо поговорить, сегодня я не была готова к разговору ни морально, ни физически.
Под нами заскрипели ступеньки, а затем крыльцо и половицы в доме. Эрида стащила с полки зеленый свернутый спальный мешок и указала на небольшую пустую комнату за кухней.
— Ты можешь лечь спать там. В кладовке есть раскладушка. Она сложена, но ты можешь принести ее, если не хочешь спать на полу.
Она сказала это с вызовом, будто ожидая, что я откажусь и попрошу предоставить мне кровать с периной и шелковые простыни.
— Меня устроит любой вариант, — ответила я.
— Возможно, ты не будешь в этом так уверена, когда увидишь раскладушку. Но, думаю, пауков там уже нет.
Я постаралась не думать о том, как по мне могут бегать десятки ножек, пока я сплю.
— Тогда пол меня устраивает. Я спала и в худших условиях.
Я протянула руки, и она передала мне спальный мешок.
— Я знала твоего отца.
Это мигом выдернуло меня из моего арахноидального кошмара. Я посмотрела на нее.
— Что?
— Таких, как я, в Новом Орлеане было много. Мы прятались, по крайней мере, пока нам не пришлось бежать. Сначала мы были уверены, что люди поймут разницу между Двором и Консульством, и освободят тех, кого вынудили сражаться. Но этого не произошло.
Эти слова были произнесены с осуждением, словно обвинение. Для Эриды не было оправдания людям.
— Как ты с ним познакомилась? — спросила я.
— Он помогал нам. Когда он узнал о своей магии,
— Он был добрым, — наконец, произнесла она. — Хорошим и добрым. Он помогал тем из нас, кто застрял в Новом Орлеане, когда мог, снабжал нас продуктами. Он подарил нам доверие и дружбу.
Когда она сказала о дружбе, в ее глазах было что-то еще помимо этого. Я была готова поспорить, что это тоска.
Я видела своего отца с женщинами на свиданиях, то с разведенной матерью друга из средней школы, то с женщиной, которая пекла круассаны в европейской пекарне на улице Магазин. Но я не видела его с Эридой. Я не видела Эриду до того, как она вошла в церковь Дельты.
— Дружба, — тихо сказала я.
Она посмотрела на меня, встретив мой взгляд, и не сказала ни слова. Как и Малахи, она не раскрывала всех карт.
— Ты видела его магию? — спросила я.
Она непонимающе посмотрела на меня.
— Я не знала, что он был Восприимчивым, — произнесла я. — Я не знала ничего о его магии, о том, что он делал, чтобы помогать, пока…
Пока Бруссард не проболтался об этом. А теперь и Бруссард, и мой отец были мертвы.
— Он любил меня, но не рассказал мне всего, что должен был.
— Он был словно луч света, — тихо сказала она.
Я кивнула.
— Именно так мне и говорили.
— Он тоже о тебе не знал?
Я покачала головой.
— Понятно, — произнесла она, но по ее голосу было слышно, что это не так, скорее, она пыталась сопоставить того человека, которого она знала, и того, которого я только что описала.
И в данный момент не она одна пыталась это сделать.
— Я также знала твою мать.
Ее взгляд все еще оставался на мне, но выражение лица стало холодным.
Я попыталась сохранить контроль над своим собственным лицом, чтобы спрятать страх, который затопил меня, и не выдать себя.
Мой отец говорил мне, что моя мама умерла, когда я была еще ребёнком, за много лет до войны, до того, как Паранормальные появились в нашем мире. Я не помнила ее, и невозможно, чтобы Эрида ее знала.
Но война изменила отношение к тому, что было невозможным. Изменила и исказила. Я видела женщину с рыжими волосами, женщину, которая выглядела как я, пытающуюся открыть Завесу в Талишике. Ту женщину, чья фотографию хранилась в сундуке в подвале автозаправки.
У меня были хорошие друзья, но не было семьи, но я хотела этой связи, чего-то, что исчезло из моей жизни много лет назад. Но я боялась того, что могу узнать. Потому что если между мной и той женщиной была связь, это означало бы, что мой отец врал мне всю мою жизнь.