Охота

Нейл Хлоя

— Подожди, пока мы не переговорим с Гуннаром, — сказал Гэвин. — Может быть, он может организовать для меня осмотр, и я возьму тебя с собой.

— Не буду ничего обещать.

Лиам очистил апельсин, отломил дольку и откусил, а затем посмотрел на воду.

— Ты не сделаешь лучше ни нам, ни Элеоноре, если тебя поймают, — сказал Малахи.

Лиам посмотрел на него.

— Я хорошо понимаю, что должен делать, а чего нет.

Малахи перевел свой взгляд на меня.

— Я в этом не сильно уверен.

Гэвин фыркнул, прикрывая этот звук довольно неубедительным

кашлем.

— Если мне нужно будет твое мнение, я его спрошу.

— Это не мнение, — произнес Малахи. — А факт.

Во взгляде Лиама появилось напряжение.

— Тебе есть что мне сказать?

— Нет, — лицо Малахи ничего не выражало. — А должно быть?

Лиам выкинул остатки апельсина и встал, его глаза мерцали золотом.

— Леди, — произнес Гэвин. — Перестаньте, это нам не поможет. Малахи, пожалуйста, прекрати его злить. Ты слишком стар, чтобы вести себя как идиот. Ну, я так предполагаю. — Он посмотрел на Малахи. — Я не особо уверен, сколько тебе лет.

— Думаю, нам стоит кое-что обсудить, — сказал Лиам, прищурившись глядя на Малахи. — Можете пойти прогуляться.

— Я готов поговорить, — сказал Малахи.

Я закатила глаза, затем встала, подобрав свой рюкзак.

— Давай пройдемся, — сказала я Гэвину. — Нам еще предстоит пройти уйму километров, чтобы добраться до Вашери.

— И то правда, — произнес Гэвин, спускаясь за мной с дамбы.

Я один раз оглянулась назад, увидев Малахи и Лиама, словно свет и тень, смотрящих друг на друга, как воины перед битвой.

— Он так ничему не поможет, — сказала я.

— Он и не пытается помогать. Он старается стать занозой в заднице для Лиама, и это работает.

— И как это должно положительно повлиять на ситуацию?

Гэвин посмотрел на меня.

— Ты не можешь быть такой наивной. Он пытается заставить Лиама избавиться от той хрени, что мешает этому идиоту поговорить с тобой. Он однозначно все еще любит тебя, Клэр.

Я фыркнула.

— Как скажешь. Он едва ли сказал мне пару слов.

— Упертый засранец, — напомнил мне Гэвин с улыбкой. — Он очень упрям, уж я-то знаю, у нас одна генетика. Я предполагаю, что его гложет магия изнутри. Может быть, так же и вина из-за Грейси, злость на то, что он застрял здесь, пока ты одна в Новом Орлеане. И если ты этого в нем не увидела, значит, ты не смотрела. Или, может, в этом и проблема — ты не видишь. Он смотрит на тебя, словно измученный жаждой путник на воду. В конце концов ты должна была видеть взгляды, которыми он обменивался с Малахи.

— Между мной и Малахи ничего нет. Мы просто друзья, а Малахи злит его специально.

— Ага, но ты не можешь разозлить того, кому все безразлично. Поверь мне — ему не безразлично. Он просто должен найти свой путь справиться с этим или рассказать тебе об этом.

«И как долго я должна ждать?»

* * *

Прошло минут двадцать, прежде чем Лиам и Малахи нагнали нас, а к тому времени после полудня мы уже подошли к Вашери. Мы перехватили по паре апельсинов

по дороге, но все еще были голодны.

— Рисовые лепешки, — снова произнес Гэвин. — Просто напоминаю, что в списке важных дел это номер два. Проведать Синду было номером один.

— Это так великодушно, — сказал Лиам. Это были первые слова, которые он произнес за это время.

— Дипломатия — мое особое искусство, — ответил Гэвин. Во что никто не поверил.

Мы достигли окраины леса и увидели дом, который возвышался среди деревьев, словно корона. А откуда-то с полей ветром до нас доносились звуки плача и стенаний.

— Нет, — проговорил Малахи, подталкивая нас, наклонившись вперед и напрягшись. — Нет, нет, нет.

Он ринулся вперед, с резким щелчком распахнув крылья, которые тут же подняли его в воздух.

«Синда», — была моя первая мысль. Ей могло стать хуже.

Я побежала вниз по тропе прямо к плантации, игнорируя крики Гэвина за спиной. Я пронеслась мимо тростника высотой по колено и остановилась напротив амбара рядом с Малахи.

Первыми я увидела Тенгу, стоящих полукругом, соединив руки, у которых перья стояли дыбом. За ними следовали Паранормальные, плача и безутешно рыдая, а затем показались двое мужчин с покрытой покрывалом доской на плечах, на которой покоилось тело.

Он был белым, словно мел, а руки были перекрещены на груди, его волосы спадали на плечи мужчин, которые его несли. Это была не Синда, это был Джоса.

— Нет. — снова проговорил Малахи, всхлипнув на выдохе. А затем присоединился к процессии скорбящих.

— Ох, черт, — пробормотал Гэвин, когда они с Лиамом присоединились ко мне.

Все больше Паранормальных присоединялось к процессии, а мы молча смотрели, как Джоса удаляется от сарая по тропе среди тростниковых полей.

Я посмотрела на Гэвина, не зная, что принято делать в таких ситуациях.

— Ничего страшного, если мы последуем за ними, — сказал он. — Но давайте держать дистанцию.

Тенгу начали петь, выражая безутешность и боль от потери, пока группа двигалась сквозь поля под лучами яркого солнца. Пара, несущие Джосу, должно быть, мучались от жажды, но никто не собирался жаловаться. Основываясь на том небольшом количестве информации о Консульстве, что я знала, я догадалась, что эта задача воспринималась как привилегия, одним из способов почтить павшего друга.

Засеянные поля уступили место кривым и суровым деревьям, где природа одерживала победу над вмешательством человека с его агрокультурой. Нас вновь окутало влажностью, и даже воздух изменился, становясь тяжелее, запахло травами.

Мы, пробираясь сквозь лес, вышли к небольшой поляне, где виднелись расколотые камни, покрывающие землю. Это было кладбище, очень старое, которое, скорее всего, использовалось плантаторами с момента ее освоения. Здесь не было надгробий и даже каких-либо обозначений почти не находилось. Просто небольшой участок земли, где можно было упокоить умершего под живыми дубами и мхом.