Охота
Шрифт:
Малахи и Лиам вообще не разговаривали. Они просто пристально смотрели друг на друга, в то время как костяшки на их руках уже побелели от приложенных ими усилий.
— Пойди дунь ему в ухо, — прошептала Таджи. — Отвлеки его.
— Кого именно?
— Молодец, — произнесла она с ухмылкой. — Джентльмены, уже поздно. Поэтому если вы закругляетесь с… чем бы это ни было, кто-то должен довезти мою девочку до ее убежища.
Сначала раздалось сердитое ворчание, затем гортанные крики, и, наконец,
Гуннар победил Гэвина.
Лиам победил Малахи.
Гэвин потер запястье.
— Давненько я так не разминался.
— У вас мозг, как у четырнадцатилетнего мальчишки, — сказала Таджи. — Один на всех.
— Возможно. — Он посмотрел на Лиама. — Старший братец, ты, смотрю, умудрился выиграть.
Без каких-либо комментариев Лиам встал и натянул футболку. И даже не потрудился отвести взгляд, он смотрел на меня так же, как я смотрела на него, и не должно было быть в этом простом действии, одевании футболки, столько накала.
— О, датебя заманивают, — пробормотал Гуннар, пробравшись за меня, чтобы схватить свою рубашку. — Не то, чтобы я не одобрял твой выбор.
— Физически, нет, — ответила я. — Но эмоционально?
— Может, у него есть что сказать поубедительнее.
«Может быть. Но он должен быть готов поговорить. А он еще не готов. Не знаю, что может случиться между нами, но знаю, что это может начаться только с искренности».
— Ты можешь переночевать здесь, — сказал мне Гуннар. — Тут много спален.
Это была заманчивая идея — провести ночь в уютной кровати в этом почти замке, зная, что я не буду одна. Но мое пребывание здесь может обернуться неприятностями для него, а это не стоит такого риска.
— Спасибо, но нет. Я пойду домой.
— Когда я снова тебя увижу? — с беспокойством спросила Таджи.
— Не знаю. — Я пыталась убедить себя, что одиночество не будет длиться вечно. Но Сдерживающие до сих пор не поменяли своего отношения к таким, как я. — Надеюсь, скорее раньше, чем позже.
— Я узнаю все, что возможно со своей стороны, — сказал Гуннар. — Я дам вам знать. Мне придется доставать информацию очень осторожно. Так что это может быть не завтра. Но я сообщу вам, как только она у меня будет.
— Мы можем встретиться утром дома у Мозеса, — предложила я. — Может быть, он нашел еще что-нибудь из отрывка.
Гуннар кивнул.
— Меня устраивает.
— Раз уж у нас зашел разговор о договорённостях, — произнес Лиам. — Я хочу посмотреть на место убийства Бруссарда.
Гуннар немного помолчал.
— Это может занять какое-то время. Здание опечатано, а у меня нет доступа, чтобы впустить тебя внутрь.
— Как долго?
— Может, пара дней. Мне нужно будет попросить об одолжении.
Это
— Меня обвиняют в его убийстве. У меня есть право посмотреть на место преступления, посмотреть, в чем меня обвиняют.
— Вообще-то, нет, — произнес Гуннар. Он был настолько же спокоен, насколько Лиам был взволнован. — Ты подозреваешься в особо тяжком преступлении, и тебе абсолютно не разрешено там появляться, чтобы не портить картину.
— Или рисковать тем, чтобы добавить свое ДНК ко всем остальным доказательствам, — сказала я. — Ты сам себя подставишь.
— Клэр верно говорит. — Гуннар поднял руки. — Я постараюсь сделать все быстро, насколько это возможно. Но ты сделаешь себе только хуже, если пойдешь туда без моего разрешения.
— Ничего не буду обещать.
— Упертый засранец, — пробормотал Гуннар.
— Это наследственное, — сказал Гэвин, а затем посмотрел на меня. — Поскольку мы здесь уже закругляемся, хочешь я тебя подвезу?
«Слава Богу».
— Ты можешь подбросить меня до аллеи. Это максимум, куда ты можешь меня отвезти.
— Если бы мне давали по пятаку… — начал Гэвин.
— Я пойду с тобой, провожу тебя оставшийся участок пути, — сказал Малахи.
— Ты знаешь, где она живет?
В вопросе Гэвина сквозила обида, а взгляд Лиама стал совершенно враждебным.
— Он уже для общественности враг номер один, — сказала я. — Не так уж и страшно, что он знает. И нет нужды в том, чтобы в этот список попал кто-то еще.
* * *
Гэвин свернул на аллею, когда над Мид-Сити сгустились сумерки.
— Спасибо, что подвез, — сказала я, когда мы с Малахи выбирались из машины.
— Не стоит благодарности, — ответил Гэвин. — Увидимся завтра?
— Ага.
Лиам посмотрел на меня со своего места через открытое окно, в глазах его отражалась внутренняя борьба.
— Будь осторожна, — тихо сказал он.
От тона его голоса и собственнических ноток, что слышались в нем, у меня по рукам побежали мурашки, хотя меня это уже стало раздражать.
— Я всегда осторожна.
— Клэр.
Я посмотрела на него, подметив его блестящие золотом глаза.
— Я сказала тебе, чего жду, Лиам.
Он сжал зубы, но мгновение спустя упрямство на его лице сменилось явным сожалением.
— Клэр, — снова произнес он, но уже с мольбой в голосе.
Я покачала головой.
— Или все, или ничего.
Он отвел взгляд в сторону. И лишь понимание того, что нам обоим больно, позволило мне не разозлиться на него еще сильнее.