Охота

Нейл Хлоя

— Я разочарована, — произнесла я. — Имеет ли это значение?

Он оттолкнулся.

— Имеет.

— Я чувствую себя глупо, говоря об этом. Я разочарована в своей матери. Я думала, она умерла, что у меня не было и шанса, чтобы когда-нибудь ее увидеть. А сейчас у меня есть эта возможность, но она не такая, какой я бы хотела ее видеть. Даже не рядом.

— Она никогда и не была такой, — тихо сказал Лиам.

— Знаю. И это больнее всего.

— Нет ничего неправильного в том, чтобы скорбеть.

— Наверное.

Я откинула голову на спинку качелей, посмотрев на

потолок крыльца. Кто-то нарисовал там фреску — люди, идущие по улице позади жениха и невесты, всех возможных цветов и оттенков. В некоторых местах были протечки, в других — отслаивающаяся краска. Но она все равно прекрасна демонстрировала все то, что когда-то здесь было изображено.

— До войны, — я слышала свой голос словно со стороны, — когда другие дети ходили по магазинам со своими мамами, или когда их мамы забирали из школы, я представляла, как бы это могло быть у меня. Мой отец очень старался, чтобы я не чувствовала себя уязвленной. Но это не помогало. Я чувствовала себя другой, но не скорбела из-за этого, потому что на самом деле ничего не теряла.

— Потому что к тому моменту все уже произошло, — сказал Лиам.

Я кивнула.

— Ага. А сейчас у меня это есть, и это даже хуже. Я осознала, что мой отец мне лгал, скорее всего, чтобы меня защитить. Что моя мать бесчувственный человек и никогда обо мне не беспокоилась. Что она все еще находится в городе и, вероятно, работает на Сдерживающих, хотя я не буду утверждать, что он знал об этом. И ко всему этому добавь то, что он был Восприимчивым, коллекционировал магические предметы и встречался с Эридой. И ни о чем из этого он мне не рассказал.

— У тебя выдалась тяжелая пара недель.

Я устало выдохнула сквозь смешок.

— Ага. Что-то в этом роде.

Снова повисла тишина, и ее нарушал только скрип качелей, когда Лиам раскачивал их взад и вперед, взад и вперед.

— Магия погубила Грейси, — сказал Лиам. — Сейчас я являюсь частью магии. И мне приходится прилагать усилия, чтобы принять это.

— Ты ошибаешься.

Он покачал головой.

— Ты не понимаешь, Клэр. Твоя магия другая.

— Магия есть магия. Она не лучше и не хуже, чем, например, вот это дерево, — я указала на магнолию, что росла на переднем дворе. — Оно ни плохое, ни хорошее. Магия — это то, что мы из нее сотворим сами.

Качели были установлены поперек крыльца, поэтому мы оказались лицом к торцу соседнего коттеджа, непохожего на этот. Лиам пристально смотрел на этот дом с его подгнивающими досками под синей краской.

— Ты не унаследовал злость от Иезекииля, — тихо сказала я. — Это так не работает. И магия не убивала Грейси. Это случилось из-за невежества. Невежества и страха, которые не дали этим Духам получить необходимую помощь. Духи не насылали на нее никаких заклятий, и никаким заклятиям сами не подвергались. Они были жертвами человеческого невежества, как и она, потому что мы отказали им в возможности контролировать их магию. Они такие же жертвы войны, как и Грейси.

Я толкнула его плечом.

— Однажды ты познакомил меня с Мозесом, и я поняла, что не все Пара плохие. Думаю, о людях можно сказать то же самое.

— Невежливо

бросать в меня моими же словами.

— Да, согласна.

Мы покачались в тишине еще несколько минут. И когда Лиам положил свою руку на мою, я не отстранилась.

* * *

К тому моменту, как мы вернулись в дом Мозеса, к ним уже присоединилась Дарби, ее внедорожник был припаркован в узком проезде между его и соседским домами.

Ее внешний вид — красный топ, юбка-солнце в белый горошек, сильно контрастировали с ее мрачным выражением лица.

— Мы ждали, когда вы вернетесь, — доброжелательно сказал Малахи и кивнул в сторону Дарби.

Она не стала тратить времени зря.

— Они определенно что-то синтезировали.

— Кто? — спросил явно озадаченный Гэвин.

И я его в этом не винила.

— Тот, кто создал файл с «Икаром». Я была права насчет того, что существовал какой-то план, не знаю какое лучше подобрать слово, по синтезированию, созданию чего-то биологического.

Малахи удивленно поднял брови.

— Чего именно?

— Вируса.

— О, черт, — проговорил Гэвин.

И нам не нужны были какие-либо дополнительные детали, чтобы понять, что государственный департамент, создающий вирус, это плохо. Очень, очень плохо.

— Какого вируса? — спросил Лиам.

— Называйте его как хотите, — ответила она. — Это совершенно новый вирус. Вирус, созданный в лаборатории с нуля. То, что называют «синтезированный». В него входят элементы разных вирусов. Протеиновые структуры оттуда, фаговые частицы — отсюда, но состав, все вместе — это что-то новое. — Она подняла взгляд на Малахи, и в ее взгляде не было ничего позитивного. — И исследования вовсе не теоретические.

Показалось, что в комнате как будто не осталось воздуха.

— Вашери, — проговорил Малахи.

Она кивнула.

— Я провела тесты с пробирками. — Она вытащила папку из винтажной кожаной сумки, положив на одну из стопок Мозеса, и достала лист бумаги, который был поделен на две графы.

Она подошла к нам, показывая на графы.

— Это из обрывка файла, то что удалось обнаружить в сети Сдерживающих. — Затем она указал на графу справа. — Это анализ крови Паранормальных с Вашери.

Строки в таблицах практически совпадали.

— Merde [43] , — произнес Лиам, а Гэвин перекрестился.

— «Икар» имеет отношение к вирусу, — сказал Малахи. — Вирусу, которым заражаются и от которого умирают Паранормальные.

«И не только "Икар"», — подумала я, когда меня замутило и потемнело в глазах. Я оперлась о стену, сползая по ней, чтобы не навредить себе при падении.

— Клэр! — произнесла Дарби, и я услышала, как звук ее голоса становится ближе. — Что случилось? Ты в порядке? Ты заболела?

43

Проклятье (фр.)