Охота
Шрифт:
— Я разочарована, — произнесла я. — Имеет ли это значение?
Он оттолкнулся.
— Имеет.
— Я чувствую себя глупо, говоря об этом. Я разочарована в своей матери. Я думала, она умерла, что у меня не было и шанса, чтобы когда-нибудь ее увидеть. А сейчас у меня есть эта возможность, но она не такая, какой я бы хотела ее видеть. Даже не рядом.
— Она никогда и не была такой, — тихо сказал Лиам.
— Знаю. И это больнее всего.
— Нет ничего неправильного в том, чтобы скорбеть.
— Наверное.
Я откинула голову на спинку качелей, посмотрев на
— До войны, — я слышала свой голос словно со стороны, — когда другие дети ходили по магазинам со своими мамами, или когда их мамы забирали из школы, я представляла, как бы это могло быть у меня. Мой отец очень старался, чтобы я не чувствовала себя уязвленной. Но это не помогало. Я чувствовала себя другой, но не скорбела из-за этого, потому что на самом деле ничего не теряла.
— Потому что к тому моменту все уже произошло, — сказал Лиам.
Я кивнула.
— Ага. А сейчас у меня это есть, и это даже хуже. Я осознала, что мой отец мне лгал, скорее всего, чтобы меня защитить. Что моя мать бесчувственный человек и никогда обо мне не беспокоилась. Что она все еще находится в городе и, вероятно, работает на Сдерживающих, хотя я не буду утверждать, что он знал об этом. И ко всему этому добавь то, что он был Восприимчивым, коллекционировал магические предметы и встречался с Эридой. И ни о чем из этого он мне не рассказал.
— У тебя выдалась тяжелая пара недель.
Я устало выдохнула сквозь смешок.
— Ага. Что-то в этом роде.
Снова повисла тишина, и ее нарушал только скрип качелей, когда Лиам раскачивал их взад и вперед, взад и вперед.
— Магия погубила Грейси, — сказал Лиам. — Сейчас я являюсь частью магии. И мне приходится прилагать усилия, чтобы принять это.
— Ты ошибаешься.
Он покачал головой.
— Ты не понимаешь, Клэр. Твоя магия другая.
— Магия есть магия. Она не лучше и не хуже, чем, например, вот это дерево, — я указала на магнолию, что росла на переднем дворе. — Оно ни плохое, ни хорошее. Магия — это то, что мы из нее сотворим сами.
Качели были установлены поперек крыльца, поэтому мы оказались лицом к торцу соседнего коттеджа, непохожего на этот. Лиам пристально смотрел на этот дом с его подгнивающими досками под синей краской.
— Ты не унаследовал злость от Иезекииля, — тихо сказала я. — Это так не работает. И магия не убивала Грейси. Это случилось из-за невежества. Невежества и страха, которые не дали этим Духам получить необходимую помощь. Духи не насылали на нее никаких заклятий, и никаким заклятиям сами не подвергались. Они были жертвами человеческого невежества, как и она, потому что мы отказали им в возможности контролировать их магию. Они такие же жертвы войны, как и Грейси.
Я толкнула его плечом.
— Однажды ты познакомил меня с Мозесом, и я поняла, что не все Пара плохие. Думаю, о людях можно сказать то же самое.
— Невежливо
— Да, согласна.
Мы покачались в тишине еще несколько минут. И когда Лиам положил свою руку на мою, я не отстранилась.
* * *
К тому моменту, как мы вернулись в дом Мозеса, к ним уже присоединилась Дарби, ее внедорожник был припаркован в узком проезде между его и соседским домами.
Ее внешний вид — красный топ, юбка-солнце в белый горошек, сильно контрастировали с ее мрачным выражением лица.
— Мы ждали, когда вы вернетесь, — доброжелательно сказал Малахи и кивнул в сторону Дарби.
Она не стала тратить времени зря.
— Они определенно что-то синтезировали.
— Кто? — спросил явно озадаченный Гэвин.
И я его в этом не винила.
— Тот, кто создал файл с «Икаром». Я была права насчет того, что существовал какой-то план, не знаю какое лучше подобрать слово, по синтезированию, созданию чего-то биологического.
Малахи удивленно поднял брови.
— Чего именно?
— Вируса.
— О, черт, — проговорил Гэвин.
И нам не нужны были какие-либо дополнительные детали, чтобы понять, что государственный департамент, создающий вирус, это плохо. Очень, очень плохо.
— Какого вируса? — спросил Лиам.
— Называйте его как хотите, — ответила она. — Это совершенно новый вирус. Вирус, созданный в лаборатории с нуля. То, что называют «синтезированный». В него входят элементы разных вирусов. Протеиновые структуры оттуда, фаговые частицы — отсюда, но состав, все вместе — это что-то новое. — Она подняла взгляд на Малахи, и в ее взгляде не было ничего позитивного. — И исследования вовсе не теоретические.
Показалось, что в комнате как будто не осталось воздуха.
— Вашери, — проговорил Малахи.
Она кивнула.
— Я провела тесты с пробирками. — Она вытащила папку из винтажной кожаной сумки, положив на одну из стопок Мозеса, и достала лист бумаги, который был поделен на две графы.
Она подошла к нам, показывая на графы.
— Это из обрывка файла, то что удалось обнаружить в сети Сдерживающих. — Затем она указал на графу справа. — Это анализ крови Паранормальных с Вашери.
Строки в таблицах практически совпадали.
— Merde [43] , — произнес Лиам, а Гэвин перекрестился.
— «Икар» имеет отношение к вирусу, — сказал Малахи. — Вирусу, которым заражаются и от которого умирают Паранормальные.
«И не только "Икар"», — подумала я, когда меня замутило и потемнело в глазах. Я оперлась о стену, сползая по ней, чтобы не навредить себе при падении.
— Клэр! — произнесла Дарби, и я услышала, как звук ее голоса становится ближе. — Что случилось? Ты в порядке? Ты заболела?
43
Проклятье (фр.)