Охота
Шрифт:
Пока я возилась с этими четырьмя, Эрик и Кирилл раскурочили ещё два помещения. В одном кабинете двое тоже сообразили с самого начала употребить нижнее бельё на защиту от дыма, но — увы! — не огня.
Наконец убедились, что все на месте и живые. Сильно пострадали только двое — Марк и один из боевиков Эрика. Они вдвоём прятались в первом же кабинете по бешеному ходу огня, и на них уже прихватило одежду — не столько даже от самого огня, сколько от страшной температуры, плеснувшей невидимой, но страшной волной вместе с огненным потоком.
Затушили огонь на обоих уже в подвальных ходах. Лица обожжённые, но здесь уж почти ничем помочь не могли, разве что у Эрика оказалась с собой миниаптечка — пластинами противовоспалительной мазью слегка боль приглушили. Отдышались, и Кирилл повёл нас всех на выход, благо идти мог и обгорелый боевик — при поддержке Марка, который почему-то посчитал себя ответственным за его ожоги. Небольшие «фонарики» виртовых экранов помогали плохо, но с тусклым светом, естественно, в подвалах оказалось легче, чем вообще без него.
Уже в самом низу стало слышно, что здание постепенно умирает под натиском равномерно взрывающихся в нём снарядов.
В узком подвальном переходе я шла в самом начале цепочки между Кириллом и Эриком, поэтому и оглянулась, заслышав странное сопение за спиной. Эрик смеялся, поглядывая на Кирилла.
— Эрик? Что?
— Да это я так, — уже улыбаясь, отозвался Эрик. — Называется, кто кого спасает.
Теперь фыркнула и я. Да-а, попали. Спасаемый спасателей спасает.
— Спроси у него, куда он нас ведёт?
— С прошлого раза я теперь знаю, что у Хантеров есть запасной вариант для уходящих крыс. Ингрид, именно здесь он тебя пронёс в прошлый раз, — чуть повернувшись, чтобы Эрик его слышал, сказал Кирилл. — Если пройти по подвалу ниже, у них здесь подземная река, которая выводит на поверхность — и к личному космодрому, правда, с небольшими катерами. Но эти суда вполне годятся, чтобы покинуть планету. Так что мы сейчас на шлюпку — и к космодрому Хантеров.
— А мы планету покидаем? — с надеждой спросила я.
— Конечно, — сказал Кирилл. — Смысл мне теперь сидеть под замком? Нужно будет Содружеству — оно теперь будет знать, где меня искать. И даже лучше: будет знать, что по его первому требованию я сразу появлюсь на следствии.
— Если следствие ещё продолжится, — пробормотал Эрик, но я услышала.
— Что ты имеешь в виду? Ты что-то знаешь?
— Твой дед решился на шантаж, — ухмыльнулся Эрик. — Он предлагает немедленное наведение порядка на Сэфа — взамен на одну невинную душу, чью вину хоть в чём-то доказать весьма трудно, но чьим делом чиновники занимаются слишком усердно в отсутствие главного преступника.
— Спасибо, дед, — беззвучно прошептала я почти одними губами. И уже вслух спросила: — И что? На сегодняшний момент каковы наши дела?
— В процессе переговоров, —
Кирилл, идущий впереди, чуть замедлил шаг, что было хорошо заметно даже в тусклом свете виртов. Он словно хотел что-то сказать, но пошёл дальше своим обычным, упругим шагом. Странно, наверное, было бы постороннему человеку наблюдать, как людей в форме боевиков ведёт за собой человек в цивильном, гражданском костюме.
Но ничего. Легко и быстро Кирилл довёл нас до потайного порта Хантеров — и на шлюпе мы без происшествий добрались до ангара, совершенно безлюдного, поскольку главные хозяева пропали с планеты, а для всех остальных этот порт оставался абсолютной тайной. Взглянув на Кирилла, подумала, что он наверное, после того как очнулся от распылённого Хантером яда, пытался разыскать меня, идя по следам бандитов. Тот полицейский катер… Здесь таких оставалось ещё три судна. Значит, Хантер пользовался маркерами полицейских, чтобы маскировать свои корабли. Значит, Кирилл прилетел на Островное Ожерелье на его корабле.
Эрик обогнал Кирилла, присматриваясь к кораблям, и одобрительно кивнул.
— Надо бы взять полицейский — возни на пропускных пунктах меньше будет. Как насчёт вот этого красавца?
Эрик указал на самый большой катер, заранее предполагая, что весь наш народ неплохо бы разместить по комфортным каютам после таких приключений. Да, ещё и неплохо компенсировать потерю того нашего катера, что теперь останется брошенным на орбитальной станции космопорта. Правда, прежде чем зайти на этот катер, обыскали остальные и собрали все аптечки, какие смогли найти.
Обгоревших быстро заставили раздеться и промыли им дезинфицирующими растворами раны, после чего двое соображающих в первой помощи принялись за перевязку товарищей. Одновременно я вооружилась шприцом, вкалывая каждому наглотавшемуся дыма противоядие и всё, что нашлось необходимого для быстрого восстановления. Мужчины ворчали, но не сопротивлялись.
Первыми зашли в рубку Эрик и Кирилл. Следом явилась было и я, но при взгляде на мужчин сообразила, что больше буду наблюдать, чем выяснять, как тут и что делать, чтобы взлететь. Теперь это не моё дело. Да и…
— Кирилл, ты иди, отдыхай — наработался, — добродушно сказал Эрик, уже включающий систему навигации. — А мне немного бы адреналину сбавить надо. Да и поработать здесь, в рубке, — одно удовольствие. Ребята уже разместились. И вам каюту оставили. Так что идите, дети мои, отдыхайте. А я поднимаю катер.
Кирилл замешкался, так что я потянула его за рукав.
— Пошли. Неплохо бы умыться и себя в порядок привести. Надо будет — Эрик позовёт. Пойдём же.
Он кивнул и пошёл к двери. Я — впереди, теперь уже сама показывая дорогу на катере. Умыться бы точно надо: мы оба словно специально перемазались сажей, да и вонь от плавившегося пластика впиталась в кожу немилосердно.