Охотник и вампирша
Шрифт:
– Скорее всего дракон накрыл их обоих. Если бы один из них уцелел, он бы уже до нас добрался.
– Конечно, ты прав. Но все-таки надо проверить. На всякий случай.
Хантер вытащил из-за пояса магический кинжал. И как только его ладонь ощутила шероховатую, очень удобную рукоятку, почувствовал, как к нему возвращаются собранность, воля, уверенность в себе.
Потому что ничего еще не кончено. Да, они победили, да, у врага сломан хребет. Но понадобятся еще годы и годы для того, чтобы можно было уверенно сказать, что в этом мире больше никогда не будет черных магов.
И
Пойти и убедиться.
Он посмотрел на Христиана.
А тот уже стоял на ногах, и в руке у него, конечно, был кинжал, а глаза так и светились надеждой. И вовсе не нужно было смотреть на его нити судьбы, чтобы определить, о чем он сейчас думает. Конечно, о том, как было бы здорово, если бы один маг все-таки уцелел. Лично для него.
– Понятно, – хмыкнул Хантер. – Значит, ты готов?
– Еще бы, – сказал Христиан.
– А ножкой от стула меня по голове бить не будешь?
– Если ты больше никогда не станешь обзывать меня сопляком.
– Не буду.
– Ну, тогда и я не буду. Так мы идем?
– Конечно, идем. Только ты будешь держаться в пяти шагах позади меня. И если ты сейчас рискнешь мне возражать или надумаешь выкинуть очередную штучку, опять получишь по кумполу. И будешь отдыхать до тех пор, пока мы не сделаем все дело. Дошло?
– Дошло, – вздохнул Христиан.
– Вот то-то, – сказал Хантер.
– Ладно, – добродушно сказал Ион. – Кончай его запугивать. А то вырастет у тебя не охотник, а маменькин сынок.
– Вот обзаведешься собственным учеником, будешь воспитывать его, как пожелаешь. А моего не тронь… И вообще, дай-ка еще одну сигарету.
Хантер взял у Иона сигарету, прикурил ее и с наслаждением затянулся табачным дымом. А потом они пошли к долине. Хантер и Ион рядом, Христиан – на пять шагов сзади.
49
Ха, эти болваны все-таки победили. Кот спрыгнул с ветки, с которой наблюдал за пустырем, и остановился, чтобы принюхаться. Удостоверившись, что поблизости нет хищников, которые могли бы угрожать его драгоценной жизни, он неторопливо побежал через пустырь, туда, где начинался проход в долину.
Итак, люди победили других людей. Потом они немного отдохнули и отправились посмотреть, из-за чего же они все-таки резали друг другу глотки.
Можно держать пари, что они сейчас в хорошем настроении. А стало быть, наступил тот самый благоприятный момент, которого он так долго ждал. Еще одно, последнее усилие, и он обзаведется настоящим хозяином. И наверняка сможет отдохнуть. А также съесть чего-нибудь вкусненькое.
У людей наверняка после такой яростной драки разыгрался аппетит. А что делают люди, когда хотят есть? Правильно, они насыщаются. Так неужели ни один из этих проглотов не пожалеет и не накормит заодно жалкого, бездомного, мечтающего о новом хозяине котика?
Конечно, накормят. А уж после этого они попались. Тот, кто накормит его в первый раз, сделает это и во второй. А там и в третий. Кот самодовольно
Кстати, а куда делся тот, кого он называл своим новым хозяином? Сбежал? Спрятался внутри долины? Решил сдаться на милость победителей?
Может быть, еще не все кончено, и тех троих уцелевших в схватке людей ждет в долине «очень душевный» прием? Да нет, не похоже. Скорее всего этот новый хозяин и в самом деле сделал ноги. Попросту – смылся.
А это значит, что из двух возможных вариантов остался только один. Какой? Ну конечно, победители. Кто-то из этой троицы. Кто именно? Ну-у-у… может быть, тот, который помоложе… Вот именно. Скорее всего – он.
Кот остановился, плюхнулся на бок и с состраданием посмотрел на свои лапы.
Между прочим, людям, на их ходулях, очень даже хорошо. Вон они у них какие длинные. А его бедные лапки… Эх, сейчас бы отдохнуть. А потом попить теплого молочка. И снова отдохнуть. Уйти в страну снов… надолго… очень надолго.
Кот почувствовал, что у него слипаются глаза, и, поспешно вскочив, побежал дальше.
Кукиш. Фигушки. Дуля.
Заснуть, когда до конца осталось совсем немного! Проспать самый ответственный момент! Такую глупость он себе позволить не может.
Вперед, к молоку и теплой лежанке. К ласковой руке хозяина и вкусной пище. К уважению и безопасности.
50
Там, снаружи, что-то происходило. Первый лендлорд был в этом почти уверен. Либо его вероломный подчиненный наконец-то вступил в сражение с охотниками, либо потерял к нему всякий интерес. По крайней мере он уже некоторое время не делал попыток разрушить возведенную первым лендлордом защиту.
Нелогично. По всем прикидкам получалось, что второй лендлорд должен быть заинтересован в том, чтобы покончить с ним как можно быстрее. Однако он почему-то медлил.
Неужели в этом все-таки виноваты охотники? Если этот недоумок вступил с ними в бой, то может и проиграть. Почему – может? Наверняка проиграет. И потеряет все, чего они достигли в этом мире, может быть, даже погубит дерево. Кретин. Болван. Недоумок. Имбецил. Все было учтено, все рассчитано. Он, первый лендлорд, мог покончить с этими возомнившими о себе черт знает что людишками одним ударом, мощным и эффективным. Причем так, чтобы это кое-кому запомнилось надолго. Так, чтобы кое-кто из черных магов призадумался. А стоит ли устраивать заговоры, пытаться подставить своим учителям подножку, стремиться захватить власть? Стоит ли идти против тех, кто способен покончить с такими сильными врагами, как охотники, всего лишь одним мощным ударом?
И ведь все, все было для этого готово. Судьба, казалось, сама дала ему в руки все козырные карты.
Бомба. А также вампирша, управляя которой можно было ее скинуть на головы охотников в самый подходящий момент.
Если бы не этот честолюбивый недоумок…
Первый лендлорд вдруг понял, что уже некоторое время испытывает самые настоящие, неподдельные эмоции. Более того, он не только их испытывает. Они его переполняют, они его захлестывают, не давая мыслить логично и холодно, так, как он это привык делать многие, многие сотни лет.