Шрифт:
Вместо предисловия
— Пожалуйста,… Земля. Российская область. Полярный мегаполис. Один билет класса…
Кассирша неохотно оторвалась от изучения мерцающего экрана билетного комбинатора от очень уважаемой и известной фирмы, названия которого я принципиально не озвучиваю, дабы меня не обвинили в дурной рекламе, и устремила взор свой в то место пространства, где, по ее представлениям, должно было находиться лицо будущего пассажира. Но рассмотреть личность клиента
Я приподнялся на цыпочки, так, чтобы глаза оказались на уровне пластиковой стоки и, поймав взгляд сотрудницы пересадочной станции, дружелюбно улыбнулся во всю ширину щек. Знаете, как улыбаются с обложек голожурналов. Жаль, что кассирша видеть этого не могла, поэтому и не оценила затраченных мною усилий.
— Бизнес-класс, пожалуйста! — я сделал шаг назад и подпрыгнул, предоставляя возможность увидеть меня в полном объеме, красе и величии.
Про «бизнес-класс» я, конечно, загнул. И дело не в количестве брюликов в кармане. Этого добра навалом. Просто в бизнес-классе не место таким гражданам, как я.
Кассирша перегнула объемистое тело через стойку, протерла платком стекло и внимательно отмерила взглядом все мои метр шестьдесят восемь. Маловато, конечно, но что тут поделаешь? Как на цыпочки не вставай, как шею не тяни, все равно, от своих метр шестидесяти с мелочью никуда не денешься.
Моментально испортившийся цвет лица кассирши подсказал, что лететь домой придется не по высшей категории. Но я все еще надеялся на чудо.
Чуда не произошло.
Оставаясь в том же положении, перекинутое через стойку тело, кассирша поправила серебряную с золотом униформу и нагло призналась:
— В бизнес-класс все билеты проданы, — на лице самая честная во всей Галактике улыбка. Но в глазах, разливающееся море гадливости и нескрываемое презрение.
Врет. Конечно, она врет. Таким как я, можно врать. Знает, что жаловаться мне некому.
— Экономический? — сделал я слабую попытку остаться полноправным членом общества.
— Нет, — кассирша, откровенно зеленея, рассматривала мои потертые штаны и заштопанный свитер. Скомканная стандарт-форма лежала в рюкзаке и требовала основательной парки.
Я шмыгнул носом, понимая, что иду в лоб откровенному саботажу, но решил поинтересоваться:
— Плацкарт? Можно сидячий. Без обеда и страховки.
Кассирша секунду подумала, затем резко перекинула тело через пластиковый бордюр, увидела там то, что хотела увидеть и радостно ткнула пальцем.
— А это что? С багажом в плацкартный отсек не положено, — и засмеялась, радуясь собственной сообразительности.
Я слишком поздно пихнул контейнер в мертвую зону под стойку.
Кассирша, а вместе с ней стоящие за моей спиной немногочисленные пассажиры, нетерпеливо
Тетка права. С ящиком не пускают даже в плацкартный отсек. Чертов контейнер. Знал ведь, что будут неприятности. Но иначе нельзя. Содержимое слишком дорого стоит. Однако мне срочно нужно домой.
И тогда я сделал то, что практически делал всегда, когда со мной поступали по-скотски. Отступил еще на один шаг назад, сцепил руки за спиной, прищурил глаз, левый, и забубнил монотонным, даже несколько глухим голосом:
— Параграф сто тридцатый дробь семнадцать запятая восемь галочка три, единого Галактического Закона, гласит! — набрать в грудь новую порцию воздуха…, - Никто не вправе отказывать в предоставлении какой-либо информации, услуги, предмета покупки-продажи, а равно и другой какой-либо просьбе лицам не имеющим статус полноценного гражданина Галактики. Независимо от физических недостатков, цвета кожи, количества конечностей и прочих уродств…
Я на секунду заткнулся, предоставляя слушателям осмыслить слова Великого Закона, который они сами сочинили, и сами же беззаветно чтили.
— Невыполнение данного параграфа Закона…, - продолжил я, сделав весьма заметное ударение на первом слове, — …По незнанию, умышленно или по злому умыслу предусматривает штраф в размере ста Галактических минимальных окладов, либо зачисление в отряды поселенцев.
Еще несколько секунд тишины. Главное не передержать и вовремя заявить с обидой в голосе. И как можно громче:
— А меня здесь нагло обидели, — жирная точка и неопределенный взгляд в прозрачный потолок, через который заглядывает звездное небо.
Кассирша медленно сползла на место осмысливать услышанное и представлять вероятное будущее. С Великим Законом шутки плохи. Особенно, если не можешь вспомнить, есть ли в нем на самом деле те, или иные пункты об уродах.
Те, кто стояли за спиной соображали быстрее.
— Закон… Закон прав… Нельзя нарушать слова Закона…
Но в этом перешептывании, торопливом и негромком, я отчетливо слышал: — «Поселенцы… поселенцы… поселенцы…» Оказаться в числе счастливчиков, выброшенных на только что открытую планету… Неизвестные болезни, не самые лучшие погодные условия, симпатичные хищники… Всякой мерзости полные штаны… Об этом можно только мечтать.
— Есть одно место в багажном отделении, — наконец-то. Прорвало. Кассирша выдавила информацию, словно зубную пасту из испортившегося механического тюбика. Говорит, словно по печени скальпелем, — Берете?
— А, пожалуйста? — иногда я бываю просто невыносимым.
— Пожалуйста, — шипение в лицо. Как я люблю эти мгновения! Существенно поднимается уровень адреналина и на сердце становится приятно.
Вместо ответа я зашвырнул на приемную панель пачку брюликов. Приятно общаться с милыми людьми, которые чтят и уважают Законы Великой Галактики.