Охотник
Шрифт:
В милиции меня оформили достаточно быстро, поставив в паспорте большой штамп и от руки внеся новый адрес. Когда я получал паспорт, прописку мне не оформляли, да что это — я едва смог отстоять, чтобы записали Игорем, а не Изей, как в метрике, и в графе гражданство «русский», а не «еврей». Мать-то еврейка. При выходе я зашел в кабинет участковых. Того, что отвечал за мой район, не было, но я узнал его данные. Фамилия у него была Митрохин. Старший лейтенант Митрохин.
После этого мы поехали оформляться в другие организации. За свет пришлось выплатить долг в двадцать семь рублей.
— Закрыто, теперь только в понедельник, — сказал я, возвращаясь в машину. — Поехали на Садовую, будем вступать во владение.
— А как же курортники? — спросил Тимофей Юрьевич, разворачивая машину вверх по улице.
— Не мои проблемы.
Через десять минут водитель остановил машину у нужной калитки. Сразу же расплатившись с ним — запросил семь рублей, что в принципе было по-божески — я вышел из машины и подошел к калитке, разглядывая двор, пока Тимофей Юрьевич доставал мои вещи.
— Вы можете подождать несколько минут? — спросил я его.
— С великим удовольствием, — кивнул тот. — Мне тоже интересно посмотреть, что будет.
Вещи он занес во двор, я придержал ему калитку — она была с пружиной — и остался у вещей, с интересом оглядываясь.
Закрыв калитку, я направился к дому, мельком глянув на курортников. Визуально наблюдалось только трое, но судя по сушившимся вещам, их гораздо больше, причем были и дети.
— Простите, хозяйка велела всем говорить, что мест больше нет, — обратился ко мне тот самый слабо загорелый мужчина, что я видел в прошлый свой приезд к дому.
Остановившись, я задумался на пару секунд, после чего, усмехнувшись, сказал, поглядев на мужчину:
— Ситуация довольно забавная. Новый владелец дома приезжает, чтобы вступить во владение, но тут ему с ходу говорят, что ему тут не место… Одним словом, я не буду ходить вокруг да около. У вас час, чтобы собрать вещи и покинуть территорию моего участка, мне соседи не нужны. Я уже жил в коммунальной квартире и был не в восторге от этого.
— Но простите… Мы уплатили за проживание за весь период отдыха! — возмутился мужчина, остальные курортники заинтересованно подошли.
— Не мои проблемы, — сказал я. — Обращайтесь к той, кому заплатили. Напомню, у вас час.
Пока все трое курортников с возмущением обкатывали между собой новость, я обернулся и взмахом руки подозвал с любопытством наблюдающего за нами водителя.
— Тимофей Юрьевич, вы знаете в городе бригаду, которая занимается ремонтом домов?
— Про таких не знаю, но кто строит, в курсе. Может, они возьмутся? Только дорого это… и не официально. Шабашкой.
— Пойдет. Мне нужно снести въездные ворота и поставить новые, а то эти скоро упадут, уже в землю вросли. Потом заменить все рамы со стеклами в доме — гнилье, отсюда вижу. Если есть, кто понимает в деревьях, еще его, чтобы привел сад в порядок. Это пока по двору, дом я еще не смотрел. Вы можете сейчас привезти бригадира, чтобы мы договорились с ним о работе и осмотрели фронт работ?
— Да, они сейчас работают на стройке школы, государственный объект.
—
Тимофей Юрьевич направился к калитке, пропустив вперед того самого мужика — видимо, он направился к соседке прояснить ситуацию, а я, скинув рубашку и брюки и уложив их на чемодан, в одних черных боксерских трусах направился в дом. Как я и думал, исследуя стропила на чердаке в доме, умудрился испачкаться в пыли и паутине. Но крыша меня порадовала. Гнили нет, значит, она не протекает. Были еще мелкие моменты в доме, требующие ремонта, но это все потерпит. Больше всего меня беспокоил пол в доме.
Что мне не понравилось — мало мебели в комнатах, если и есть, то это или раскладушка, или кровать. Судя по ним, в доме жило двенадцать человек, и еще сколько-то в саду. Сам дом имел просторные комнаты. Одна кухня, три спальни, большой зал и что-то вроде гостиной, совмещенной со столовой. Стол со стульями присутствовали. На кухне была раковина и работающий кран. Был еще чулан и что-то вроде бытовки с отдельным входом с кухни. Лаз на чердак был с кухни, а не с улицы.
При выходе из дома, когда я отряхивал руки от воды — водопровод и канализация работали нормально, хоть кран и подтекал, — услышал возмущенные возгласы с улицы. Они явно приближались, и дирижировала ими бойкая старушка. Она как раз у меня на глазах открыла калитку и прошла во двор. Кстати, старушка оказалась хозяйкой того дома, где была большая веранда.
— Кто тут говорит, что он хозяин дома? — воскликнула она, старательно не глядя на меня.
— Это я, — невольно улыбнулся я, вид у старушки был боевой и забавлял меня.
Обойдя присутствующих и вытерев мокрые руки о трусы, откинул нагрудный клапан кармана рубашки, лежавшей на чемодане и, достав сложенный лист справки, протянул ее старушке.
— Все верно, — трижды прочитав справку, вздохнула она, потом, возвращая лист, поглядела и на меня. — Может…
— Нет. Попрошу освободить территорию и побыстрее. Кстати, до назначенного срока, что я дал, осталось семнадцать минут шесть секунд.
— У тебя в доме мои вещи. Раскладушки, белье… — начала старушка.
— Забирайте все, все равно выкину. Кстати, домовая книга не у вас?
— Не видела, — открестилась та, хитро глянув на меня.
— Ну и ладно, все равно новую выдадут. Меня Игорем зовут.
— Тамара Николаевна.
— Очень приятно.
Старушка развила бурную деятельность, и буквально за десять минут все вещи были перенесены на ее участок. С учетом того, что и там жили курортники, им явно будет тесно, но меня это особо не беспокоило.
Через пять минут после того, как курортники съехали с моего участка — правда, большая часть, будучи на пляже, об этом еще не подозревала, — подъехала знакомая «Победа» Тимофея Юрьевича. Вместе с ним из салона вышел мужчина лет сорока, коренастый и явно южных кровей. Обширную лысину на его голове прятала большая кепка-аэродром (не знал, что они в это время уже существовали). А усищам мог позавидовать даже Буденный. К тому же он еще и двигал ими, отчего кончики то поднимались, то опускались. Выглядело все это презабавно.