Охотник

Поселягин Владимир Геннадьевич

— Да, откуда он, фронта-то здесь не было? — заинтересовался майор.

— Трофей, числился за комендатурой. Его угнали осенью сорок четвертого от квартиры командира комендантского взвода. Те его списали, так что проблем не будет. Участковый обещал пробить и помочь зарегистрировать.

— Понятно. Оружие не находили?

— Был обрез винтовки Мосина с боезапасом, нашли в подполе дома, рабочий, кстати. Участковый оформил и забрал.

— Отойдем, поговорим.

— Хорошо. В доме полов и окон уже нет, давайте пройдем в сад, там как раз столяр срубил

новый стол и скамейки. Только утром привез, поставил… — Когда мы уселись в тени деревьев, я сразу спросил: — Нашли, я так понимаю?

— Нашли, — кинул майор. — Два часа назад взяли. Прошел на перекрестках улиц через трех моих сотрудников. Так что к дому привел немалый хвост. Потом задержали, заставили снять рубашку. Мы не ошиблись, укус был.

— Где?

— Чуть ниже локтя. Эксперт уже осмотрел, укус детский. Хотя сам он сказал матери, что его укусила собака. Локон нашли в чемодане, цвет совпадает с цветом волос погибшей. Кстати, знаешь, где они с матерью снимали комнату?

— Нет.

— Садовая, пятьдесят пять, — ответил майор, пристально следя за моей реакцией.

Я на миг задумался, потом повернулся в сторону соседнего дома, посмотрел на майора, потом опять на соседний дом и удивленно спросил, ткнув в тот большим пальцем:

— У Тамары Николаевны?!

— Да. Брали недавно.

— Это, наверное, когда я к столяру ездил за садовой мебелью… М-да. Бывает же такое. Успел что сказать?

— Да. Сразу полилось, успевай только записывать.

— Последняя девочка какая по счету? — тихо спросил я, глядя на новенькую столешницу и ковыряя ногтем зашкуренный сучок.

— Шестнадцатая, — так же тихо ответил майор.

— Нелюдь он и есть нелюдь! — зло хлопнул я ладонью по столу.

Я сам был не подарком, но это уже совсем край. Дети для меня святое, я их никогда не трогал, поэтому когда ловил подобных выблядков, мучил с особым остервенением, повторяя раз за разом, за что отпускаю им грехи.

«Нет, надо будет активизировать работу по этим ублюдкам. Сколько сейчас активно работает? По-моему, осталось трое, значит, займемся ими в первую очередь. Каждая их жертва на моей совести!» — подумал я. Проблемой было только то, что ближайшие регионы я подчистил. Остались те, кто жил достаточно далеко, чтобы я незаметно для конторы наведался в эти города, вот и приходится доказывать свою полезность, чтобы меня включили в следственную группу, если ее, конечно, создадут. Планы стать спецом по отлову маньяков у меня были на первом месте.

Если бы я знал, что Валера Ткач, а тут работал именно он, кроме Брянщины повеселился еще и на курорте, я бы его, конечно, перехватил, и девочка осталась бы жива. Но, к сожалению, этой информации в моем архиве не было. Видимо, когда его задержали в семьдесят третьем году, он утаил про этот факт… Или его не было, и я уже начал менять историю. Я слишком расслабился, следующая жертва у Ткача должна была попасться в сентябре, когда шла с первого школьного звонка. Я думал, успею, оказалось, что нет.

— Начальство уже доложило в Москву, дошло до самого

товарища Хрущева. Реакция последовала неоднозначная. Следствие вести в закрытом режиме, до общественности не доводить. Суд будет закрытым.

— Ну, это понятно. Я даже догадываюсь, какое будет решение суда по приговору.

— Кстати, откуда ты узнал про «Брянского мясника»? Ведь ты, кроме Киева и Москвы, нигде не был.

— Что, уже пробили, да?

— Работа такая, — слегка развел сложенные перед собой руки майор.

— В Киеве я работал с архивами. Это дало мне возможность проанализировать и разобрать систему действий некоторых маньяков, начиная с царских времен. В Москве посмотрел сводки за последний год.

— В Киеве это так, в архиве ты бывал часто. Но вот в Москве в архиве ты пробыл всего полтора часа…

— И смог определить, что убийства в разных районах совершил один человек, а там до сих пор работают разные следователи. Соединить в одно дело ума-то не хватило.

— И много ты подобных обнаружил? — криво усмехнулся майор.

— Двое, Тюрин и Лабуткин, действовали в окрестностях Ленинграда. Оба были расстреляны по приговору суда. Из действующих тоже двух. Времени было мало на анализ, работал по тем, кто оставил заметные следы. Одного вы сегодня задержали, второй действует в Москве. Там две жертвы с одинаковыми травмами. Похоже на серию, но надо перепроверить, может, я ошибаюсь.

— Хм, понятно.

Мы с майором еще немного поговорили, я пообещал зайти к нему, когда приду в управление, решив все-таки держать доклад в сейфе и по мере надобности дополнять его. Майор прав. Не стоит держать подобное так безответственно. Любой же украсть может… если прорвется мимо меня.

Проводив майора до машины, я вернулся к восстановлению мотоцикла. Скоро должны привезти резину для него, и можно будет собирать. Движок я уже перебрал и почистил. Бензин и масло тоже были в наличии, только бы глушитель на замену найти. Неохота грохотать выхлопом на полгорода и пугать курортников.

После обеда я сходил в управление, где за мной закрепили сейф, поговорил с Серебряным, потом прогулялся и переоформил воду на себя, став потребителем. Как и за свет, пришлось выплатить долг. Оставалось зайти в жилконтору и забрать новую домовую книгу, — сделаю это завтра, все равно на почту собирался.

Во вторник, двадцать шестого июня, я сходил на почту отправить телеграмму родителям, что со мной все в порядке. Отдыхаю. Также сообщил, что приеду с курорта ориентировочно шестнадцатого-семнадцатого августа, то есть через полтора месяца. Благо отпуск у меня был гибкий: с учетом возраста я взял два месяца неоплаченного отпуска на службе.

После почты доехал на автобусе до ближайшей остановки у жилконторы, после чего, дав еще одну кондитерскую взятку, забрал новенькую домовую книгу. Все, с этой минуты оформление дома закончилось, осталось только довести ремонт до конца, и на этом всё. По дороге назад докупил продуктов на неделю вперед, вернулся домой.