Охотник
Шрифт:
Но он оставался неподвижен. Его синие глаза по-прежнему выглядели ясными и безмятежными, как норвежские фьорды.
– Разумеется, об игре. По-моему, вот это как раз то, что вы хотели. Что-то… особенное.
«Что-то особенное», – именно так думала и она сама.
– Пожалуй, – медленно произнесла она, – мне лучше…
– Это действительно то, что вам нужно, – отчетливо повторил он.
«Уходи, уходи», – нашептывал ей внутренний голос.
– Это именно то, что вы ищете.
Белая
– Можно взглянуть? – неожиданно для самой себя попросила она.
Ей вдруг страшно захотелось подержать коробку в руках, ощупать ее ровные грани и острые углы. Глупо, конечно, но ей этого хотелось. Действительно очень хотелось. Дженни заметила, что коробка идеально чистая. Еще она заметила, что пальцы у парня длинные и тонкие. А на его правом запястье – татуировка в виде змеи.
– М-да… – протянул он. – Я не вполне уверен, что смогу ее продать.
– Почему?
– Потому что она необыкновенная. Фантастическая. Я не могу вот так запросто продать первому встречному, не зная, для чего она ему потребовалась. Вот если бы вы объяснили, зачем она вам…
«Да он просто дразнит меня», – решила Дженни.
К тем чувствам, которые она испытывала до прихода в магазин и которые, кстати, никуда не исчезли, – страху, волнению, – внезапно прибавилось новое ощущение – изумление. Необычайное, необъяснимое изумление.
«Если бы я выглядела, как он, и была бы так же прикольно раскрашена, я бы, наверное, тоже дразнила и задирала всех», – подумала она.
Но вслух сказала самым серьезным тоном:
– Игра нужна мне для вечеринки в честь моего друга Тома. Ему сегодня исполняется семнадцать. Завтра вечером по этому случаю будет большой прием – такой, на который все приглашены, ну, вы понимаете, – но сегодня вечеринка только для своих.
Он слегка наклонил голову, и в ухе сверкнула серьга – то ли кинжал, то ли змея, Дженни толком не разглядела.
– Ну и?..
– Ну и мне хочется чем-то занять друзей. Нельзя же просто загнать в комнату семь человек, угостить их чипсами и рассчитывать, что они классно проведут время. У меня и так голова идет кругом – до сих пор ничего не готово, угощений нет, комната не украшена. А Том…
Парень слегка повернул коробку, и Дженни увидела, как ее поверхность сначала сделалась матовой, потом блестящей, потом снова матовой. Она смотрела как завороженная, не в силах отвести от коробки глаз.
– Тому не все ли равно? – спросил он удивленно.
Дженни оскорбилась.
– Он расстроится. Он достоин самого лучшего, – быстро прибавила она. – Он… – «Как же ему все объяснит, какой он – Том
– Все ясно.
– Нет, не ясно, – испугалась Дженни. – Том совсем не такой, как вы подумали. Том замечательный. Он просто классный, самый лучший, за ним трудно угнаться. И я знаю его уже тысячу лет, и люблю его со второго класса. Вот.
Гнев придал ей смелости, и она даже сделала шаг по направлению к незнакомцу.
– Он самый лучший парень на свете, и если кто-то так не считает…
Она замолчала. Странный тип протягивал ей коробку. Дженни остановилась в замешательстве.
– Если хотите, можете подержать ее, – спокойно произнес он.
– Ага, – ответила Дженни, сбитая с толку.
Ярость ее вдруг куда-то исчезла. Она осторожно взяла коробку обеими руками – и забыла обо всем на свете. Коробка оказалась неожиданно тяжелой. В ней что-то перекатывалось. Дженни не смогла бы толком описать удивительное ощущение, охватившее ее, пока она держала коробку. Словно ее пальцы пронзали короткие электрические импульсы.
– Все, закрываемся, – бросил парень. Настроение его резко вдруг поменялось. – Будете покупать?
О да! Дженни отдавала себе отчет, что только сумасшедший покупает игру, даже не заглянув внутрь, но ей было все равно. Она страстно хотела обладать ею и вместе с тем испытывала непонятное желание приподнять крышку и посмотреть, что внутри. Неважно, так даже лучше! Будет рассказать вечером Тому и остальным: «Вы себе не представляете, какая сумасшедшая история со мной сегодня произошла!»
– Сколько с меня? – спросила она.
Парень прошел за прилавок и включил старомодный кассовый аппарат:
– Пусть будет двадцать.
Расплачиваясь, Дженни заметила, что ящичек кассы набит странными деньгами: квадратные монеты, монеты с отверстием посередине, мятые купюры всевозможных оттенков. Это несколько подпортило ей приятное ощущение, вызванное обладанием заветной коробкой, и по коже вновь пробежал необъяснимый холодок.
Подняв голову, она увидела, что парень улыбается, глядя на нее.
– Приятной игры, – пожелал он, прищурившись.
Где-то в глубине магазина часы вдруг заиграли мелодию: половина… половина какого? Дженни бросила взгляд на свои часики и ужаснулась. Половина восьмого… не может быть! Неужели она здесь больше часа?
– Спасибо, мне пора, – скороговоркой проговорила она, бросаясь к выходу. – До свидания.
Собственно, она сказала это из вежливости, совершенно не ожидая ответа, но он ответил. До нее донеслось: «В девять». О чем это он? Послышалось, что ли? Наверное, он имел в виду, что магазинчик открывается в девять.