Охотник
Шрифт:
— Потому что недоучившаяся чародейка — настоящее стихийное бедствие, — отрезает госпожа Ректор.
Молчим, потрясенные. Только эльф одобрительно кивает. Дескать, будь его воля, он бы и остальных магов туда же. Чтоб Огненных Потопов не устраивали и деревья не ломали.
— Ладно, забыли, — говорит Релли, снова уже не госпожа Ректор, а легкомысленная ученица. — Вот вам идея — я леветирую господина Донноваля на стену, а он скидывает нам веревку.
У меня не находится слов, у остальных тоже. Проще простого, даже я догадаться мог
— У меня нет слов, — озвучивает свое (да и наше) молчание господин Излон.
— Ух и полетаем! — ухмыляюсь во весь рот. И кто, спрашивается, за язык тянул?
Релли читает заклинание, эльф, потешно размахивая руками, взмывает в воздух. Смотрю, как ребенок на городской цирк, до чего здорово! Прям как акробат, только не кувыркается.
Оказавшись на стене, Дон мгновенно обвязывает веревкой зубец, кидает конец. До последнего опасался, что коротка, стена-то не маленькая, но не оправдались сомнения мои, хватило с лихвой. Первым как раз меня поставили, Медвежонок слишком тяжелый для одного эльфа, господин Излон вообще лазает, как мешок не скажу с чьим дерьмом. Так что, больше и некому было.
И тут мне это мое «ух, полетаем» и аукается. Ровно на половине стены веревка с треском лопается, и я птичкой лечу вниз.
Говорят, перед смертью вся жизнь перед глазами пролетает. Либо врут люди, либо вся моя жизнь — одна сплошная стена белого камня. Потому что кроме нее, проклятущей, ни хрена я больше не увидел.
Релли ловит меня своей магией у самой земли. И первое, что я делаю, на ногах оказавшись, это штаны проверяю, не случилось ли конфуза. Нет? Странно, а я готов был поклясться…
— Ничего не понимаю, — растерянно говорит Дон. — Веревка же новая… да и не рвутся наши веревки никогда…
— Всегда знал, что ты от меня отделаться хочешь, — кричу ему снизу, ухмыляясь во всю рожу. Вот оказия, только что едва Звелу душу не отдал, а мне весело, будто к бражке хорошо приложился. Опять отвела беду Хозяйка Чужих Перекрестков. Спасибо тебе от всей души.
Ей никогда не приносят жертвы, Хозяйке. Просто благодарят. Потому что она — единственная в этом мире, кто делает добро просто за спасибо.
— На стене заклятие, — делает вывод Релли. — Скорее всего, наложенное во время войны, на случай осады города.
— Никаких документов на этот счет не сохранилось, — виновато разводит руками господин Излон.
— Я попробую открыть ворота, — кричит со стены Дон и скрывается из вида. Я ухмыляюсь. Странно, но после схватки мое настроение резко улучшилось, хотя спать хочется зверски. Наверное, потому, что я, наконец, определился, кто здесь охотник, а кто жертва. Кто бежит от преследователя, тот — законная добыча, все просто. По мне, куда лучше охотиться самому, чем играть роль жертвы.
Со
Решетка поднимается немного и застывает. Мы стоим рядом, потому ругательства эльфа слышны вполне отчетливо.
— Пролезем под ней, — решает Релли. Один за другим, проползаем под решеткой. Медвежонок проходит с трудом, острые зубья раздирают куртку на спине, мне на миг кажется, что он застрянет. Ничуть, парень втягивает живот и все-таки умудряется пролезть. Рывком поднимаю его на ноги, разворачиваю, осматриваю спину. Куртка в лохмотья, на самом ни царапинки. Кажется, бог Рендом за что-то любит этого парня.
— Надо поднять мост, — озабоченно говорит Дон. — Ни к чему, чтобы герры шли по нашим следам.
Одобрительно киваю. Отрезать след, это святое. Кто бы за тобой ни шел, след всегда надо рвать, чтобы не получать в самый неподходящий момент лишние сложности.
Решетку заклинило крепко, но там, где спасовал слабосильный эльф, успеха добивается Медвежонок. Для начала он выламывает управляющий подъемом рычаг, недоуменно смотрит на него, отбрасывает в сторону.
— Совсем ковать не умели, — ворчит себе под нос. — Одно слово — древние!
Затем подходит к решетке, упирается обеими ногами в камень мостовой и тянет на себя и вниз изо всех сил. А сил у него предостаточно. Древние, понятно, и предположить не могли, что однажды родится такое вот чудо. Решетка нехотя, со скрипом, поддается, Медвежонок усиливает нажим. Что-то с хрустом ломается, решетка падает вниз. Ощущение такое, что герры еще раз устроили землетрясение. Сколько, интересно, железа в эту штуку вбухано, представить страшно. Приставляю Медвежонка к лебедке моста, тут как раз проблем не возникает, идет, как по маслу.
— Пусть теперь поищут обходной путь, — злорадно говорит Релли.
— Могут просто разрушить пролет стены, — возражает Медвежонок.
— Не могут, — уверенно говорит девушка. — Во-первых, без шума тут не обойтись, а шуметь они остерегутся, чтобы не привлечь наше внимание. А во-вторых, стены неплохо защищены чарами. Недаром их армия не смогла их одолеть сходу, несмотря на осадные орудия и наличие сильных армейских чародеев.
— Это так, — вынужден признать господин Излон. — В магии герры на тот момент имели подавляющее преимущество.
— Вдобавок, они полагают, что нас куда больше в городе, — осеняет меня.
— Это еще почему? — удивляется чародей.
— Потому что мы охотимся за ними, а не наоборот, — развожу руками.
— Разумно, — соглашается Релли. — Они должны быть готовы к тому, что их будут преследовать крупными силами. Следовательно, нас они приняли за авангард облавы, передовую группу.
— И эта группа едва не закопала их по самые уши, — подхватываю.
— Они должны быть в панике, — заключает эльф.