Охотник
Шрифт:
— Если они ему глотку не перережут, — мрачно пожимает плечами маг четвертой ступени. — В таком важном деле обуза не нужна.
— Это верно, — лоб Релли пересекает глубокая морщина. — Могут еще оставить где-нибудь в безопасном… относительно безопасном месте, а на обратном пути забрать. Не будем гадать. Сделаем, что должны сделать. И пусть они делают, что сумеют.
— Эти сумеют, — бурчит господин Излон. Кажется, геррские чародеи изрядно его впечатлили. Однако вряд ли сильнее, чем наши — их. Иначе не сбежали бы столь
Чуть отдохнув, продолжаем поиски пролома в стене, с тем же результатом. Эти древние герры, которыми меня в детстве пугали, на поверку оказались такими же бестолковыми, как их современные потомки. Хоть бы в одном месте стену сломать успели, чтоб жизнь нам облегчить, так нет же!
У остова катапульты (как утверждает господин Излон) обнаруживаем изрядную кучку золотых монет и украшений. Теперь понятно, чем эти злые колдуны-великаны занимались вместо того, чтобы стену ломать! С Медвежонком на пару быстро набиваем карманы, господин Излон, смотрит с презрением, эльф так вообще отворачивается. К моему удивлению, к нам присоединяется Релли, быстро выхватывает какую-то побрякушку и вставляет себе в волосы.
— Что-то магическое? — спрашиваю с пониманием.
— Нет, — безмятежно улыбается девушка. — просто красивая очень. Тонкая работа, сейчас такие не делают. И замечательно гармонирует с моими волосами, не находишь?
Смотрю на ее волосы, свалявшиеся, растрепанные, покрытые сажей и пылью. Действительно, замечательно, как его, гармонирует. Забавно, но женщина всегда остается женщиной, в королевском ли дворце или на пепелище.
— А вот это — магическое, — и Релли цепляет к руинам своего платья небольшую брошь. — Не артефакт, конечно, но пригодится.
— Ну-ку, ну-ка, — проявляет любопытство господин Излон. — Ого! Это то, что я думаю?
— Именно, — девушка довольно жмурится, как наглаженная кошка. С полуслова друг друга понимают. Полезная зачастую мысль, это чтение мыслей.
Нахожу прекрасно сохранившийся пояс, сильно дергаю за концы. Держит, не рвется. Решительно вставляю в штаны, свой прячу в заплечный мешок.
— Ого! — господин Излон удивленно качает головой. — Дуэльный пояс! Методика изготовления, разумеется, потеряна в допотопные годы. Или послепотопные, вряд ли сумеем когда узнать точно.
— И чем он хорош? — интересуюсь. Не из любопытства, надо же мне знать, что я на себе таскаю. Вдруг да выкинет какую-нибудь штуку в неподходящее время?
— Его непременно надевали на себя дуэлянты, — объясняет господин Излон. — Дуэли без пояса были под запретом, он — обязательный атрибут. Хотя, конечно, все равно нарушали…
— Люди по-другому и не умеют, — вставляет эльф свое веское слово. — Ничего так не обожают, как придумывать разные полезные и не очень правила, которые с удовольствием нарушают.
— Пояс этот, — продолжает маг, не обращая внимания на
— И почему отказались? — интересуюсь.
— Слишком дорого выходило, — пожимает плечами господин Излон. — И трудоемко, мастеров, способных такую вещицу изготовить, всегда было немного. А в масштабах армии… словом, не вышло.
С уважением разглядываю находку. При нашей жизни совсем нелишним будет. Жаль еще, отрубленную голову не приживляет, как меч героя Сульвила и испепеленное тело не восстанавливает, как… гм, такого и в сказках не припомню.
— Настоящий волшебный пояс, — восторженно басит Медвежонок, огорченно пересыпая горстку золотых монет. Видно, что сожалеет о своей жадности, погнался за золотом, а волшебную вещь из сказок проморгал.
— В Золотой Башне и не такое есть, — улыбается Релли.
— Вы собираетесь лезть в башню? — эльф поднимает бровь. — Я полагал, что ваша задача — спасение принцессы.
— Так и есть, — невозмутимо отвечает девушка. — Но если уж повезет оказаться рядом, да с принцессой на руках, возможно ли удержаться?
— Значит, Вы не шутили насчет…
— Чаши Жизни? Разумеется, нет. Если все получится, она твоя.
— Значит, Пресветлый знал заранее, — шепчет Дон благоговейно.
— Это мы не оговаривали, — сознается Релли. — Но, вполне вероятно, что знал. Искусство чтения линий судьбы, недоступное вашему народу, он легко может компенсировать знанием человеческих душ. С его-то жизненным опытом…
Не без сожаления оставляем рассыпанные ценности. Можно, конечно, и мешок набить, но подвижность потеряем, золото, оно тяжелое. Медвежонку приходится отвесить подзатыльник, прежде чем объяснить это. Не со зла — просто так он понимает лучше.
— Все, хватит терять время, — решительно заявляет Релли. — Мы совсем разучились думать, что для магов недопустимо. Особенно, для Ректора Академии.
— А правда, что когда-то Вас собирались выгнать из Академии в бытность студенткой? — интересуется невинно господин Излон.
— Правда, — озорно улыбается Релли. — Кстати, вот вам еще один повод напомнить о необходимости проявлять побольше строгости при обучении. В мое время отчисленных студентов из Академии не выпускали. Живыми, я имею ввиду.
— И что же с ними делали? — кажется, для чародея это является откровением.
— Убивали, — жестко говорит госпожа Ректор. — И у меня были все шансы оказаться среди неудачников. Кстати, до сих пор считаю, что это правило отменили совершенно напрасно.
— Но почему? — господин Излон совершенно подавлен.