Охранитель
Шрифт:
Честно говоря, приступая к чтению «Узника тишины», я предполагал, что книга окажется очередной пафосной одой из серии «знаете, каким он парнем был». Тот, кто читал хотя бы пару текстов Панюшкина, согласится, что такого от него следовало ожидать в первую очередь.
Что представляет собой книга? Тринадцать глав с прологом и эпилогом. В каждой главе берется отдельный период жизни героя, начиная с комсомольской юности, сообщается набор фактов, разбавленный комментариями близких Ходорковского, его сотрудников и клиентов, а в отдельных местах также Немцова, Явлинского и адвоката Падвы. Обильно цитируются выходившие за подписью МБХ статьи, которые им в лучшем случае редактировались и утверждались. Кстати, Панюшкин заявляет, что склонен верить в авторство Ходорковского, хотя пару раз цитирует его жену, которая в нем
Пафос, конечно, присутствует. Особенно в главах, посвященных аресту, следствию и суду. И, думаю, даже почитателей Ходорковского утомят вставки с умильными рассказами про его личную скромность и непритязательность, авторскими версиями о моральных мотивах тех и иных поступков МБХ, описаниями детского интерната «Кораллово» и тому подобное.
Однако основное место отведено рефлексиям самого Панюшкина, который деконструирует как некомплиментарные версии истории Ходорковского и ЮКОСа, так и пропагандистские мифы их пиарщиков. Автор часто полемизирует со своим героем, иногда ловит его на недоговорках, попытках представить те или иные события в выгодном свете. В этой связи забавно, что название книги явно диссонирует с неофициальным гимном поклонников Ходорковского («Я свободен, я забыл, что значит страх!»). Так что выходит, что однозначно обвинить автора в предвзятости вроде как нельзя. Но, разумеется, от этого книга объективной не становится.
Показательно, что из всех недругов, «гонителей», критиков Ходорковского, подробно опрошен и цитируется только корреспондент НТВ Малков, который сделал четыре откровенно пропагандистских фильма. Он прямо назван «солдатом». Понятно, что ни Путин, ни Сечин, ни Устинов, ни Абрамович, ни следователь Каримов с обвинителем Шохиным нипочем не стали бы разговаривать о «деле Ходорковского». Однако найти пару источников, которые согласились бы, пусть на условиях анонимности, изложить позицию «противоположной стороны», а также каких-нибудь независимых экспертов все же было можно и даже нужно. Добавило бы веса. Но Панюшкин есть Панюшкин.
Занятно, что если тему комсомольских корней МЕНАТЕПа обойти не удалось, равно как и дальнейшей прямой зависимости всех успехов Ходорковского от его тесных связей с властями, то о криминальных структурах, которые так или иначе участвовали в любом серьезном бизнесе в 1990-е, не сказано ни слова. Точнее, Панюшкин лишь немного упоминает о том, как полученный ЮКОС чистили от облепивших его бандитских фирм. Как теперь говорят, «незачОт».
От имени МБХ период 1990-х уже не раз был проклят, и Панюшкин с явным энтузиазмом продолжает сводить с ним счеты. Одна из глав, посвященных событиям прошлого десятилетия, называется «Отравленные». Имеется в виду, что все жившие тогда были «отравлены». Любопытно, что Панюшкин довольно жестко высказывается о тогдашней «свободе слова»: «В девяностые годы они (СМИ. — В. И.) не стали, как принято думать, свободнее, они, наоборот, были дополнительно отравлены ядом обмана». Он признается, что и сам «отравлен навсегда», и все его слова с тех пор «не журналистика, а пропаганда (сам сказал!!! — В. И.)».
Ходорковский — «один из тех, кто готовил зелье», который и сам сполна хлебнул яда. Однако примеров юкосовских проступков и преступлений практически не приводится. А если приводятся, то такие, за которые и осудить затруднительно. Ну да, воевал Ходорковский с «гринмейлером» Дартом в 1998-1999-м, используя по полной программе суды и СМИ, и т. д. Однако с волками же жить — по-волчьи выть. Особняком стоит, пожалуй, только трогательная история театрального режиссера Враговой, у которой банк «МЕНАТЕП» по беспределу отобрал квартиру. Но это подается как мелкий грешок. Подчеркиваю: ни одной конкретной истории заходов МЕНАТЕПа и ЮКОСа на разные предприятия и в регионы (о, столько там всего интересного!), лоббистских операций или политических инвестиций между 1996-м и 2003-м Панюшкин не рассказывает. Еще один «незачОт».
Совсем неубедительно подано «просветление» героя. Цитируется тюремное письмо автору, в котором Ходорковский рассказывает, как в 1998 году после дефолта его «скорлупа дала трещину». Мол, понял, что «бизнес — это не игра, не шахматы, — это люди, за которых ты отвечаешь, за их семьи, за их пенсии». А поскольку в бизнесе «надо быть готовым к жестокости и бескомпромиссности»,
Предположим, что это так, хотя и после «открытия» еще много кто был съеден, разорен, много всякого протащили через парламент и правительство. Вряд ли этими процессами рулил человек, у которого треснула какая-то скорлупа. В конце концов бизнесмен, а не общественный деятель лоббировал строительство нефтепровода в Китай, задумал слияние с Сибнефтью и продажу части акций объединенной компании зарубежному мэйджору.
На самом деле в конце 1990-х бизнес-олигархи поняли, что развиваться, а значит, выживать, они могут, только если облагородят свои компании, как-нибудь отмоют репутацию и двинутся на Запад. Конкретные поводы несущественны — это был объективный тренд. Просто Ходорковский уловил его одним из первых. И вся благотворительность, по крайней мере изначально, преследовала сугубо утилитарные цели — улучшение репутации. А потом ему элементарно захотелось большего. Причем уже не в бизнесе.
Так, «Открытая Россия» разворачивала один за другим новые дорогостоящие проекты. Панюшкин — то ли всерьез, то ли чтобы показать моральное перерождение МБХ — пишет, что изначально он хотел лишь воспитывать новую элиту, тех, кто будет зарабатывать 100 000 долларов в год (странный критерий «элитности». — В. И.). Но «Открытая Россия» на определенном этапе якобы «вышла у Ходорковского из-под контроля» и даже стала влиять на него сильнее, чем он влиял на нее. И в итоге ее программы охватили тех, кто никогда не зарабатывал, и не будет зарабатывать 100 000 долларов, и даже стали воспитывать нежелание быть элитой. На выходе получались просто «свободные люди». Если отбросить ничем не доказанный тезис про «перерождение», то получается, что Ходорковский «попал». Хотел «элиту», а получил «свободных людей», зря деньги потратил. В реальности же, думается, он играл в «российского Сороса», одновременно отмывал репутацию, создавал сеть для будущих политических проектов и тешил тщеславие. И вовсе не «попал», все так и планировалось.
Панюшкин пишет, что Ходорковский пытался вывести бизнес из зависимости от власти, сформировать оппозицию, дальше растить свободное поколение. И он-де не побоялся прилюдно намекнуть Путину, что его ближние люди — коррупционеры. Давая деньги «Единой России», МБХ из личных средств финансировал «Яблоко» и СПС и отказался препятствовать инвестициям неких акционеров ЮКОСа в КПРФ. В итоге власть невероятно разъярилась, оживились желающие прихватить юкосовские активы и последовал невиданный по масштабам наезд, завершившийся полным разгромом. Автор признает, что выстоять против государства у Ходорковского не было ни малейшего шанса. И бизнес его не поддержал, и те, кто зарабатывает 100 000 долларов в год, не поддержали, и даже «свободных людей», выходивших к Мещанскому суду, было многократно меньше, чем кормившихся от щедрот «Открытой России». А СПС и «Яблоко» перегрызлись на выборах и в Госдуму не прошли.
Полное поражение.
Трагедия!
В действительности все, конечно, было и так, и совсем не так. Ходорковский реально хотел добиться независимости от режима, но он также хотел изменить режим под себя. Я уверен, что он глубоко презирал Путина и его окружение и искренне верил, что куда лучше знает, «как надо». То, что благотворительная деятельность «Открытой России» в 2002–2003 годах стала все больше приобретать политическую направленность, широко известно. Как тем более то, что в 2003 году политменеджеры Ходорковского и ЮКОСа не только договорились о финансировании «Яблока», КПРФ и СПС, но и раздавали деньги десяткам кандидатов-одномандатников (многие шли от «Единой России»). Планировался если и не «захват» Госдумы, то во всяком случае формирование в ней огромного юкосовского лобби.