Охранитель

Иванов Виталий

Ходорковскому приписывают мечту о конституционной реформе и переформатировании Российской Федерации в парламентскую республику. Я вполне допускаю, что мечта была, но уверен, что ее не удалось бы воплотить в жизнь. Зато возможности блокировать путинские инициативы в парламенте, шантажировать и прессовать власть, добиваться от нее самых разных уступок открылись бы огромные. Что в сочетании с контролем над одной из крупнейших нефтяных компаний (а кто сказал, что в таких условиях ЮКОС не открыл бы охоту на других нефтяников?) и квазиобщественной сетью, выстроенной «Открытой Россией», превращало Ходорковского как минимум во второго человека в стране. В таких условиях вовсе не обязательно уже становиться премьером, пытаться избираться президентом (такие

желания МБХ тоже часто приписывают). Огромной властью он бы обладал и так.

Только идиот может считать, что Путин должен был расслабиться и спокойно наблюдать за приготовлениями Ходорковского. Он президент, причем президент России, страны с глубокими «царистскими» традициями. Он был обязан примерно наказать того, кто вздумал посягать на его власть. Из этого уже с необходимостью следовало и изъятие бизнеса в пользу доверенных «государевых людей», и уголовные репрессии. Тем более что Ходорковский действительно много воровал и много жульничал, и восемь лет для него — еще довольно небольшой срок. В тех же США за уклонение от уплаты налогов гораздо больше дают. Избирательность правосудия не означает, что «избранный» — невиновен.

Можно поверить, что Ходорковский добивался по-настоящему большой власти в том числе для того, чтобы заниматься глубокими преобразованиями российского общества. И можно спорить относительно того, насколько эти преобразования были бы пользительны. Но нельзя не признать, что он бросил вызов власти.

Уверен, что после ареста Ходорковский вначале верил, что просидит в СИЗО недолго, что будет сильное давление с Запада («сам Буш позвонит»), что Путин просто струсит. Но Запад его сдал, как говорится, с потрохами, а Путин не струсил.

Моя версия «дела Ходорковского»: это история крутого человека, который захотел слишком многого, не рассчитав силы, бросил вызов еще более крутым и вчистую проиграл. Он не маленький мальчик, знал, на что шел. Обязан был знать. А раз недооценивал опасность, то увы ему.

А версия Панюшкина — история крутого человека, который неожиданно превратился в идеалиста-неудачника, возжелавшего всем или почти всем сделать хорошо. Хорошо настолько, насколько было доступно пониманию человека, «отравленного» 1990-ми. Его разорили и раздавили. Апология, конечно. Но сомнительная какая-то. [25]

25

Статья написана в декабре 2005 года. Первоначальная версия опубликована в «Русском журнале».

Искушение Рогозина

Мне неоднократно приходилось писать про «Родину» и Рогозина. Сейчас, когда политическая карьера Дмитрия Олеговича идет под откос, настало время подвести некоторые промежуточные итоги.

1

Кто есть Рогозин исторически? Выходец из хорошей московской семьи, выпускник журфака МГУ, которого, сохранись СССР, ждала бы карьера по комсомольской или дипломатической линии. Однако пришло иное время, и он избрал путь профессионального политика преимущественно патриотического направления. Неудачником его не назовешь, но и успехов он поначалу особых не снискал. Только в 1997 году избрался в Госдуму — на довыборах по одному из округов в Воронежской области. Напомню, что многие, как и он пришедшие в политику в начале 1990-х, к тому времени уже, наоборот, из парламента вымывались. Примерно тогда же началось его сотрудничество с Лужковым. В 1998 году рогозинский «Конгресс русских общин» (КРО) стал одним из учредителей «Отечества». Но спустя год, перед выборами в Госдуму, Рогозин непублично перешел на сторону Кремля, публично рассорился с Лужковым и повел КРО отдельным списком. Он, разумеется, провалился, зато Рогозин в своем округе переизбрался.

Настала золотая пора. Кремлю он служил преданно и с большим рвением, благо награды были

регулярными и щедрыми. Рогозина сделали одним из основателей группы «Народный депутат», а затем включили в руководство образованной на ее основе Народной партии. Он также получил пост председателя комитета по международным делам, ему доверяли озвучивать внешнеполитические темы в качестве спецпредставителя президента. Перед выборами 2003 года «народников» было решено слить, а Рогозина Сурков запланировал сделать новым лидером «Единой России». Однако мстительный Лужков и ряд других видных единороссов легли костьми, чтобы этого не допустить. Хотя Дмитрий Олегович даже успел получить «медвежий» билет.

Сидеть без дела долго не пришлось. Его послали «смотрящим» к Глазьеву в лево-правую «Родину» (изначально «Товарищ»). Этот блок слепили из Партии российских регионов (ПРР) Скокова, «Народной воли» Бабурина и Социалистической единой партии России (СЕПР) Мухиной и Шестакова. Глазьев и Рогозин были внедрены через ПРР. Изначально проект предназначался для раскалывания электората коммунистов, но в итоге собрал голоса в том числе разочарованных в либералах городских интеллигентов и среднего класса. Глазьева в ходе избирательной кампании старались особо к телеэфиру не подпускать, зато Рогозин получил возможность отпиариться по полной программе. Крупной победы блока не ожидал никто — ни сами родинцы, ни их заказчики. Когда к концу кампании она стала очевидной, Кремль даже испугался своего голема и попробовал его притормозить. Но было поздно.

2

Победа ударила в голову обоим лидерам «Родины». Первым взбунтовался Глазьев. Возомнив себя «вторым политиком в стране», он бросился еще в декабре 2003-го выдвигаться в президенты, хотя раньше многократно обещал этого не делать. Кремляне его показательно «раздели», лишили поста лидера думской фракции родинцев и выгнали из ПРР. Причем Рогозин проявил в этом деле совершенно неприличный энтузиазм. Еще бы, ведь он наследовал все.

В разгар борьбы с Глазьевым ПРР была переименована в «Родину» и Рогозина назначили единственным официальным лидером этой партии. Правда, фактически ее совладельцами стали крупнейший спонсор блока российско-украинский бизнесмен Бабаков и бывший лидер ПРР Скоков. Заметную роль играет и Денисов, профессиональный студенческий босс, чьи люди возглавляют многие региональные отделения. Кстати, затея с переименованием очень не понравилась Бабурину, усмотревшему в этом одностороннюю приватизацию общего добра. Это оказалось бомбой замедленного действия.

Почти весь 2004 год Рогозин наслаждался. Он — руководитель думской фракции, пусть мелкой, но зато включенной в кремлевский пул, лидер популярной парламентской партии, которой позволено развиваться, которая активно, а главное успешно, участвует в региональных выборах (бизнес-структуры охотно приобретали родинскую франшизу). Ничего подобного у него никогда не было. Казалось бы, живи и радуйся. Однако, как известно, любая марионетка рано или поздно норовит удрать за золотым ключиком. Применительно к политике все это актуально вдвойне. И не все же такие умные, как Жириновский.

3

Все началось с того, что «Родина» — как в силу исходной политической ориентации многих своих депутатов (среди них много леваков), так и ради PR — взялась критиковать проект реформы системы социальных льгот и выдвигать разные собственные предложения. Они были проигнорированы. Речь не о том, что позиция родинцев была кругом неправильной, скорее наоборот. Просто их посадили в Госдуму не для того, чтобы они там на что-то всерьез влияли. Лоббировать какие-то локальные вопросы — пожалуйста, но все крупные дела положено решать парламентскому большинству. Остальных особо не спрашивают, иначе зачем всю эту систему выстраивали? Рогозин и его окружение с некоторых пор об этом забыли и принялись обижаться, когда единороссы указывали им на место. Кремлянам пришлось время от времени проводить «психотерапию», чтобы не доводить до скандалов.