Охранитель
Шрифт:
Крупные победы в Московской (49,5 процента), Омской (55,6) и Томской (46,8) областях также производные в первую очередь от довольно крепких позиций соответственно Громова, Полежаева и Кресса и элитного консенсуса (в Томской области, впрочем, несколько условного — вспомним «предвыборный» арест мэра Томска Макарова). По отдельно взятому Омску нужно отметить хорошую работу областного отделения партии во главе с Адабиром.
Обращаю внимание — в Дагестане, Московской, Томской и Тюменской областях «эсеры» набрали в пределах 8-10 процентов, а в Омской области они вообще провалились.
В Псковской области успеху единороссов (45,4 процента) способствовало замирение Кузнецова и Хоронена. Губернатору, в 2004 году выигравшему выборы вопреки позиции Центра, необходимо показать свою эффективность и полезность. Вот он и старался (а Хоронен, кстати, дистанцировался).
Вологодский Позгалев
Явно распустили свои регионы коми Торлопов и орловский Строев. У них и «Единая Россия» получила всего 36,2 и 39 процентов. И «эсеры» набрали по 15,5 и 12,6 процента. Известно, что Строев, разойдясь во взглядах и подходах со своим первым заместителем и лидером орловских единороссов Меркуловым, поддерживал «Справедливую Россию», областное отделение которой контролирует крупный курский агробизнесмен Четвериков. Список возглавлял близкий Строеву гендиректор «Орелоблгаза» Межнев, в прежнем региональном парламенте входивший во фракцию единороссов. На Орловщине даже было введено частичное внешнее управление кампанией «Единой России». Туда прислали опытного политконсультанта вице-губернатора Приморья Сидорова. Но это немногим улучшило положение. В Коми, напротив, «эсеровский» список возглавил оппонент Торлопова бывший глава республики Спиридонов, кстати, тоже член фракции «Единой России», но уже госдумовской.
От вывода о том, что чем сильнее глава и крепче внутрирегиональный консенсус, тем больше получают единороссы и меньше «эсеры», удерживает тот факт, что ни Матвиенко, ни ее коллегу из Ленинградской области Сердюкова слабаками никак не назовешь. Скорее наоборот. И при этом консенсуса в их регионах нет и не было. Питер и Ленобласть были жестко атакованы Мироновым (ему был нужен триумф на родине — своей и Путина), опиравшимся на поддержку своего давнего партнера строительного магната Молчанова. И в общем с самого начала было понятно, что «Единая Россия» не преодолеет желаемой планки, несмотря на все старания. Так и вышло. Северная столица поделена в соотношении 37,3 на 21,9 процента, а прилегающая область — 35,2 на 20,9 процента.
С другой стороны, в тех условиях, в каких велась кампания в том же Питере, тамошние 37,3 процента, по существу, примерно равны 65,6 в Тюменской области. В том смысле, что оба этих результата — хорошие. С Ленобластью сложнее, там можно было дотянуть до 40–45 процентов, и то, что это не сделано, вина как лидера областных единороссов Пустотина, так и самого Сердюкова.
На Ставропольском крае и Самарской области я далее остановлюсь особо.
«Эсеры», демонстративно отказавшись от «паровозов», в действительности тоже их использовали. Вологодский список возглавил сенатор Хрипель (бывший областной спикер, недруг Позгалева), самарский — Тархов, осенью выигравший выборы мэра областного центра как кандидат РПЖ, ставропольский — мэр краевой столицы Кузьмин, в свое время вышедший из «Единой России» в знак протеста против принятия в ее ряды бывшего коммуниста Черногорова, и так далее. Депутатствовать они явно не собираются. Теоретически сам Миронов мог бы возглавить хотя бы питерский и ленинградский списки. Но делать этого не стал. Не из благородства, а из опасения, что партия может выступить неубедительно. В конце концов его личное участие в липецкой кампании РПЖ прошлой осенью не добавило голосов (собрали всего 11,7 процента). Да, Питер — не Липецк. И все же не решился.
До региональных и местных руководителей, политически активного бизнеса Миронов и его люди постарались максимально доходчиво довести, что вкладывать в них и правильно, и перспективно. И довели.
Кроме того, «Справедливая Россия» на правах президентской партии, претендующей на статус «второй партии власти», получила полный иммунитет от снятия. «Единороссы» могли защищаться только симметрично. Это позволило «эсерам» фактически совершенно безнаказанно «драконить» их в Ставропольском крае, Ленинградской и Самарской областях, Петербурге. На выходе получилось
В тех регионах, где Миронов со товарищи не рассчитывали на большой успех и/или договаривались с главами о прохождении барьера в обмен на квоту, «эсеровские» кампании прошли в целом прилично или вообще тихо. Именно так они избрались в Дагестане и Орловской области.
КПРФ традиционно практически не прибегает к «паровозам», но на этот раз они делегировали первого зампреда своего ЦК Мельникова возглавить питерский список. Самого внушительного результата они добились в Орловской области — 23,8 процента. И объясняется это не только и, видимо, не столько принадлежностью региона к подзабытому ныне «красному поясу», сколько связью Компартии и мэра Орла Касьянова (в прошлом строительного бизнесмена). Собственно он и стал мэром благодаря поддержке коммунистов, рассорившихся со Строевым. Хороший результат достигнут и в Мурманской области — 17,4 процента, не зря же в КПРФ состоит бессменный (с 1994 года) спикер областной Думы Сажинов. В Ставропольском крае «красные» выступали младшими партнерами своего бывшего товарища Черногорова и получили 14,1 процента.
В Омской области исторически сильная парторганизация, недружественная губернатору. Собственно там все выборы и свелись к борьбе власти и коммунистов. У последних на «выходе» 22,4 процента. А в Питере КПРФ напротив постаралась не ввязываться ни в какие конфликты и дистанцироваться от борьбы единороссов и «эсеров». Тоже успешная тактика — 16 процентов.
«Паровозы» также по полной программе использовали ЛДПР и СПС.
Жириновский лично возглавил списки в Вологодской, Московской, Мурманской и Самарской областях и Петербурге. Без него «либерал-демократы» там бы, скорее всего, провалились (а в Московской области провалились и с ним). Но наибольшего успеха ЛДПР добилась в Коми (13,6 процента), где список был отдан местному медиамагнату, владельцу холдинга «Север-Медиа» Брагину (бывшему члену СПС), а также в Томской области (12,8), где отделение возглавляет сын бывшего первого вице-мэра Томска Диденко, и в Мурманской области (12,6) — там список отдали крупному предпринимателю Пимину. В Ленинградской области (12,1 процента) партию «курирует» депутат Госдумы от ЛДПР, известный лесопромышленник Шадаев (в списке была его жена), а в Самарской области (11,6) Жириновский заключил сделку с Волгапромгазом, крупной региональной бизнес-структурой (Аветисян, Дьяченко). В Ставропольском крае (11,8 процента) жириновцы выступали союзниками Кузьмина, а в Питере — единороссов.
Белых побил все рекорды, став во главе сразу 12(!) списков. Официально это безобразие объяснялось недостатком раскрученных лиц в региональных отделениях, но было необходимостью раскрутки самого Никиты Юрьевича. К успехам СПС, однако, Белых имеет мало отношения, победы добывал Баков, известный уральский политик и политконсультант, в последние годы прибившийся к «правым» и даже ставший одним из их «вождей». Правда, в Самарской области прорыв СПС (8,1 процента) стал настоящим курьезом, поскольку Баков там практически не работал. (Есть гипотеза, что поскольку «правые» были помещены в бюллетене на последнее место, а раньше на последнем месте в бюллетенях стояла графа «против всех», то многие избиратели, не осведомленные о новациях в избирательном законодательстве, проголосовали за Белых и его друзей, думая, что голосуют против всех.) Отмечу также, что в Ставропольском крае, Ленинградской области и Петербурге СПС действовал в спайке с «эсерами».
Если со Ставропольем все более-менее понятно, то с Самарской областью с первого раза не разобраться.
Непопулярного и неуспешного Черногорова, размякшего и разложившегося за 10 лет губернаторства, не стоило включать в список (а также принимать в партию и вообще переназначать губернатором). Это была серьезная ошибка, обернувшаяся для партии власти и для власти в целом большим позором.
По сути Черногоров потерпел личное поражение от более молодого и более волевого соперника. Партийные маски тут именно что маски. Дело могло повернуться так, что Черногоров остался бы в КПРФ или вообще стал беспартийным, Кузьмин бы не вышел из «Единой России». И в конечном счете мироновцы не блажили бы сейчас по поводу «первой территории справедливости». Но вышло то, что вышло. Не спас даже резерв в виде Кавминвод, где велась отдельная кампания под руководством вице-спикера Госдумы Катренко.