Охранители
Шрифт:
А вообще странно, новый дом, а такая отвратительная звукоизоляция. Надо ещё и строителям мозги почистить. Тем более возможности растут с каждым днём, скоро получится взламывать на раз-два, может, даже на расстоянии.
Варя ещё раз мечтательно потянулась и вспомнила только что прерванный сон про сасного ангела. Вчера на старой квартире в Степянке, пока родители командовали грузчиками и паковали мебель в грузовик, она встретила обалденного краша.
Одна беда, уверенности в том, что это был человек, никакой. Разве может обычный парень с голым торсом спуститься
Варя, будучи не из робкого десятка, смело рванула за ним и минут десять следила за его передвижениями, но он как назло ничего не делал: тупо ходил туда-сюда вдоль дороги в толпе вечерних прохожих, периодически замирал, резко останавливаясь, и как припадочный закатывал глаза.
Правда, очаровашкам это простительно. Он был такой кавайный: смуглая кожа, неплохо накачанный, весь в татушках и с трушной причей. Моська просто загляденье: чёрные как смоль волосы, большие карие глаза, лёгкая небритость, миловидные черты лица с каким-то неуловимым восточным колоритом.
Обладая явно нечеловеческими способностями, Варя давно поняла, что этот мир населяют не только люди. Даже иногда таких встречала, но инстинкт самосохранения заставлял прятаться и не вступать в контакт. До этого у неё не было ни одной осечки.
Однако похожих на этого ангела с белоснежными крыльями она ещё ни разу настолько близко не видела. Поэтому, в конце концов, не удержалась, нагнала его в толпе и дотронулась, чтобы влезть в голову и понять, кто он такой. Почувствовав едва заметное прикосновение, парень дёрнулся и от неожиданности удивлённо воскликнул:
– Варвара? Ты меня видишь?
Расправил крылья, которые появились прямо из ниоткуда, и как ошпаренный сиганул в небо, только она его и видела. Остались лёгкие всполохи ветра и запах жасмина. Через несколько мгновений испарилось даже это.
Кавай! Этот красавчик знал её имя!
Осознание прошедшего пришло слегка позже. Вначале ей стало страшно, что спалилась, что за ней придут и куда-нибудь упрячут. Затем стало ещё страшнее от того, что в момент прикосновения Варя не почувствовала его сознания, даже малейшей искорки или щепотки света. Там была тьма, жуткая, обволакивающая и бесконечная. Полный зашквар. Надо вести себя предельно осторожно. Как же хорошо, что они съехали со Степянки, а на новом месте она будет аккуратнее.
А потом этот ангел приснился ночью, щекотал своей щетиной, шепча всякие гадости, носил на руках, летая над Минском, и творил с ней все те штуки, которые она внушала клиентам, раскручивая их на деньги.
Девушка потянулась последний раз, резко скинула с себя одеяло и подскочила с кровати. Её комната, ещё вчера девственно чистая, была завалена мешками и коробками с барахлом, которым семья обросла на старой квартире. Вечером сил хватило только на сборку кровати, компьютерного столика и компа.
– Доча, ты на завтрак что будешь? – в комнату вернулась Света и присела на одну из коробок.
– Пока
– Есть сваренная гречка, немного котлет и остатки вчерашнего салата. Разогреть? – маман как будто её не слышала, нервничала и не могла усидеть на месте.
В этом не было ничего удивительного. Слишком много бед и проблем свалилось на их семью. И переезд не самое страшное, скорее даже лучшее, что с ними случилось за последнее время.
Варя подошла и нежно дотронулась до маминого лица, одновременно касаясь её сознания. Приходилось действовать очень аккуратно – в последние дни способности резко усилились.
В общем море эмоций летали тревога, бессилие, отчаяние и страх смерти. Из общего узора сознания девушка стала бережно выпутывать один за одним острые, колкие искры тревоги; пахучую грязь отчаяния; липкую, бесформенную слизь бессилия и, самое сложное: бездонную, чёрную пропасть страха смерти.
Не своей, а сына Сёмки – этого светлого, доброго мальчика, который в свои три года был бесконечно добрым, слишком понимающим и очень, очень жизнерадостным. Несмотря на то, что две недели назад врачи поставили ему страшнейший диагноз – злокачественная опухоль головного мозга, третья стадия, глиобластома.
Ещё месяц назад ничего не предвещало беды. Мелкому просто заболела коленка. Света решила, что он тупо ушибся в садике, и не обращала внимания на его жалобы.
Хотя Варя ещё тогда приметила небольшие изменения в его сознании. Обычно яркие эмоции братика – как у котика – были светлым, задорным маревом без каких-либо вкраплений, но там стали появляться никак не убираемые тучки, вначале небольшие, едва уловимые, а потом всё более грозные, грозовые. Она, как и маман с коленкой, не придала этому значения, подумав, что мелкий просто расстраивается из-за того, что надо ходить в ясельную группу и привыкать к детскому садику.
Как же сильно они обе ошибались. Через пару дней Сёмка проснулся и не смог выпрямить головку – она так и лежала у него на плече, повиснув как мешок картошки.
Света в панике понеслась с ним в больницу скорой помощи, где врачи сделали снимки, провели биопсию и поставили этот ужасный диагноз.
Варя, сорвавшись с уроков, от отчаяния почти вскипятила мозг заведующему отделения, доведя его до потери сознания и предынсультного состояния, когда требовала вылечить брата. Однако как бы она ни старалась заставить врачей, это было выше их сил. Они просто не обладали нужными умениями, лекарствами и оборудованием.
Через день медики сделали экстренную операцию, сняли лишнее давление опухоли на череп и провели первичный курс лучевой терапии. Но семье сразу было сказано, что это паллиативное, нерадикальное лечение, ведь не убирается начальная причина заболевания. Они дали ребёнку максимум год и порекомендовали искать специалистов заграницей. Не бесплатно, а за деньги, очень большие по меркам любой семьи деньги.
Варя взяла у медиков данные всех подходящих зарубежных клиник, а также благотворительных фондов, которые смогут собрать нужную сумму.