Охранители
Шрифт:
– Всё нормуль, Валер. Просто пикчи смотрю, – она свернула браузер, на полном автомате, почти не задумываясь и не прилагая усилий, коснулась сознания мужчины и переключила его внимание на маман.
– Света, ты кофе нашла? – крикнул отчим. – Я точно помню, что клал его в такой синий пакет с цветочком. Или будем завтракать всухомятку?
Он пошлёпал на кухню, заразившись желанием выпить горячего, бодрящего напитка.
– Вначале умойся, а потом и кофе, и твоя любимая овсянка. Будешь её лопать вместе с Семёном одной ложкой по очереди. Из столовых приборов больше ничего
Из кухни раздался заливистый смех братика, который прервал десятиэтажный мат соседа и сильный удар чем-то тяжёлым.
– Мам, это откуда? – громко спросила Варя, опять отвлёкшись от манускрипта Войнича.
– Мне кажется, что из квартиры напротив. У нас кухни через стенку.
– Ясно, – ответила девушка, уже переодеваясь в комнате. Она скинула тонкую, хлопчатую пижаму, оставшись в одних трусиках, и одела халат. Очень маленький и практически ничего не скрывающий. Затем вышла в общий тамбур, подошла к квартире соседей и требовательно нажала на звонок, ещё и постучав для убедительности кулаком.
Раздался звук прокручиваемого замка, и дверь открылась.
– Здравствуйте, – невинно моргая глазами, Варя сложила руки за спиной. Халатик, больше ничем не удерживаемый, распахнулся и обнажил её грудь.
Смотреть, правда, там было особо не на что, максимум первый размер, даже лифон не нужен. Хотя в целом она выглядела очень даже секси: стройная, немного угловатая, плоский, сексуальный животик, маленькие плечи, невысокий рост и несколько интересных, притягивающих взгляд татух: на плече, шее и икрах.
Старый, лысый пенс (ему, наверное, под палтос, не меньше) застыл как вкопанный и только изредка моргал глазами.
Ввести человека в стрессовое, непривычное ему состояние, вытянуть из зоны комфорта – лучший способ пробить защиту и взять сознание под контроль.
Она перепробовала многое: грубить, хамить, издеваться, орать, угрожать, плакать, выть, рыдать, кидаться с кулаками, вызывающе одеваться. Но буквально год назад, повзрослев и увидев, что может возбуждать желание, поняла, что лучший способ – резкое, прилюдное, сексуальное возбуждение. Неловкое и заметное остальным. Кровь отливает от головы и притекает между ног.
Имея возможность залезть почти в любую голову, она не питала иллюзий о чистоте людских мыслей. О сексе думают все: непристойные фантазии посещают не только мужчин и подростков, но и вполне себе солидных и респектабельных дам.
– Я ваша новая соседка Варя. Мы будем часто видеться, – она особо подчеркнула последнее слово, касаясь указательным пальцем его плеча.
– Здравствуйте, – промямлил сосед, пожирая её глазами.
– А вас как зовут?
– Александр, – ответил тот. – Владимирович.
Есть контакт! Варя подцепила бурлящие эмоции соседа, прорвала защиту (надо отдать должное – её почти не было) и коснулась сознания.
– Можно, вы больше не будете так шуметь и кричать? У меня маленький братик. Ему нужен покой, он у нас болеет.
Чем ты там в своей никчёмной жизни пенса увлекаешься? Шахматами. Вот это сюрприз. А жену ты любишь? Любишь, но дико ревнуешь, потому и устаиваешь скандалы.
Когда Варя была ребёнком, то порой доводила до
– Лена! – крикнул лысый сосед Александр вглубь квартиры, когда Варя провела правой ладошкой по его покрасневшей щеке, вытянув из грязных глубин сознания любовь к жене, притушив пожар ревности и заодно поставив небольшую кодировку от алкоголя. – Ты не помнишь, куда я шахматы кинул? Составишь компанию?
– Отлично! – девушка запахнула халатик, когда перед её носом закрылась чужая дверь. – Теперь можно и в школу.
07
Кариэф перешёл в соседнее здание общежития Гильдии охранителей, получил личные вещи в камере хранения и ключ от комнаты и поднялся на свой этаж. Это, конечно же, оказалась угловая коморка с окнами-бойницами. Он положил странный подарок на кровать и уставился на него, задумавшись:
– Что мне с тобой делать?
Тускло светящийся обломок клинка молчал. Он уже давно не был мечом и не мог ответить. Безнадёжно мёртв, но всё ещё опасен в искусных руках.
Охранитель отломал ножку стула, разрезал её вдоль и приложил к основанию клинка, затем плотно обмотал тканью. Получилась временная рукоять.
Пора было идти в таверну, где ждал Табрис. Кариэф залез в прохладный, освежающий душ, вымыл длинные волосы и вычистил металлической щёткой крылья от пыли бездны. В сложившейся ситуации грязные, серые перья привлекали ненужное внимание и делали его слегка похожим на отступника. Перед выходом он переоделся, сменив земную человеческую одежду на обычную ангельскую тунику.
В таверне «Дары Небес» было шумно и весело, несмотря на комендантский час и произошедшее с Пистис несчастье. Правда, веселились и пили, в основном, только охранители, вернувшиеся с вахты. За дальним левым столиком двое из них боролись на руках, аккуратно придерживая свободными руками ленты смирения, чтобы случайно не сорвать с крыльев.
Среди ангелов, что было непривычно и странно, кое-где попадались небесники, которых пустили в Цитадель для застройки разрушенного Шёлкового квартала. Они отдыхали после тяжёлого рабочего дня. Некоторые из них умудрились попробовать амброзии, а теперь совершали тщетные попытки вернуть контроль над телом. Охранители устроили целый тотализатор, делая ставки на то, кто первый из них сможет выговорить: «Я упился».
Табрис нашёлся за барной стойкой, где умиротворённо посапывал, лёжа на руках и укрывшись связанными лентой смирения крыльями.
– Это ты, дружище, – сонно протянул он, слегка открыв глаза. – А я уже того. Тю-тю. И за себя выпил, и за тебя.
– Вижу. Дрыхнешь?
– Имею право. Я очень мало спал эти два года. Хотя, кому я рассказываю.
Кариэф махнул прислужнику и попросил сразу три стопки амброзии, которые выпил одну за другой. Закусывать он не привык.
– Я тебя ждал-ждал, а ты всё не шёл и не шёл, – умиротворённо бухтел под боком Табрис. – Я набрался уже. Ты не обижайся, люблю я тебя, дружище. Кто заставлял поз.. пользоваться мечом на Земле? Никто. Сам виноват. Рапорт написал?