Ок-но
Шрифт:
Человек в биозащитном скафандре ни слова не говоря подошел и посмотрел в микроскоп.
— Убедился? — спросил Милн и довольно потер руки.
Скафандр качнул головой.
— Надо немедленно сообщить на Терминал, — деловито продолжал Милн. — А Рассвел-то был прав… И почему ему не поверили… Напишу-ка я сначала ему. Он обязан узнать первым.
Милн принялся выстукивать текст послания.
«Уважаемый профессор Рассвел…» — такими словами начиналось послание.
Человек в скафандре обеспокоено смотрел, как на экране возникают слова. Приняв наконец решение, он посмотрел по сторонам.
— Зачем… — Милн хотел спросить, зачем его коллега поднял лампу.
Человек в скафандре быстрым движением набросил шнур на шею Милну и стал затягивать.
Милн сопротивлялся. Руки колотили по столу, клавиатуре… Лежавшая рядом с микроскопом клеенчатая салфетка соскользнула на пол. Под нею лежал хирургический скальпель. Человек в скафандре подумал, что если бы он знал, что на столе лежит скальпель, то воспользовался бы им. Он удвоил усилия. Милн продолжал размахивать скальпелем, но силы, отпущенные болезнью перед тем, как окончательно добить его, подходили к концу. В последнее мгновение перед смертью он подумал, что Бриккер, вероятно, умер счастливым.
Человек в скафандре перестал стягивать шнур. Он тяжело дышал — биолог задал ему хлопот. Милн сидел в той же позе, что и Вересов в кресле у стены. Даже правая рука, выронив скальпель, свесилась точно так же. Вот только у Вересова не было красно-синего следа на горле.
На полу расплылась кровяная клякса. Еще одна.
Откуда кровь?
Убийца почувствовал жжение в правой руке. Он выругался. Милн все-таки задел перчатку. Из прорези капала кровь.
Он бросился к шкафу с медикаментами. Если скальпель был заражен, дезинфекторы не помогут. Где же коагулятор… Вот он. И еще анестетик…
Расстегнул скафандр, высвободил правую руку. Пальцы и тыльная сторона ладони были в крови. Ввел обезболивающее. Сжал зубы и приложил к порезу коагулятор.
Раз, два, три… хватит.
Он перевел дух. Огляделся. Взгляд упал на экран компьютера. Он подошел ближе.
Проклятье!
Наверное, Милн все же успел нажать на ввод. Или нажал на ввод непроизвольно, когда в предсмертной агонии колотил руками по клавиатуре.
Неоконченное сообщение ушло к Терминалу.
1. У Гордона Алистера новая клиентка
Адвокат Гордон Алистер стоял у окна и любовался открывавшимся видом. Он был горд тем, что, выбирая помещение для своей адвокатской конторы, не стал экономить на виде из окна. Сто семнадцатый этаж, окно во всю стену, западная сторона — только стой и любуйся. Для понедельника погода была вполне сносной: островной ветер разогнал вчерашние тучи, и на небе осталось всего два облака. Ветер постепенно стихал, и отставшая парочка плыла в сторону пролива медленно, словно по инерции. За облаками, как и полагается, ползли по земле две тени. Тень, что поменьше, в этот момент накрыла Дайерс-Холл, большая тень подбиралась к Меррик-скверу со стороны Ньювингтона. Алистер поспорил сам с собою, которая из теней первой достигнет меридиана его конторы.
— Ставлю сотню на меньшую. — Секретарь Алистера, мисс Липтон незаметно подкралась сзади. Она работал с Алистером
— Ну я-то, если проиграю, спишу проигрыш в расходы, а как поступите вы?
— Потребую прибавки, — не задумываясь, ответила находчивая мисс Липтон.
— Нет, так не пойдет, — возразил Алистер. — Что-нибудь еще?
— Да, к вам посетительница. Молоденькая и очень расстроенная.
— Очень?
— Ну меньше, конечно, чем мистер Кули, которого вы отказались защищать от обвинения в двойном убийстве…
— Тогда пусть подождет. Постойте, разве я ей назначал?
— Если да, то не через меня. Ее фамилия — Чэпмэн. Мисс Джулия Чэпмэн — так она себя назвала. Она сказала, что вас ей рекомендовал профессор Рассвел.
— Профессор?! — изумился Алистер, — И кем она ему приходится?
— Не знаю. Мне уточнить? — с вызовом спросила мисс Липтон.
— Не стоит, — отмахнулся Алистер и посмотрел на часы. — Минут пятнадцать-двадцать у меня, пожалуй, найдется. А она хоть симпатичная? — Алистеру нравилось задавать секретарше провокационные вопросы.
Мисс Липтон поджала губы.
— Вас, мужчин, разве можно понять? Одна вам симпатичная, другая — почему-то не симпатичная. За себя скажу так: если бы не веснушки и не большие голубые глаза, я бы назвала эту девушку хорошенькой.
Алистер задумчиво посмотрел на небо.
— Ладно, ветер все равно стих, посему — зови! — с этими словами адвокат обошел широкий письменный стол и сел в высокое кожаное кресло, подушка подголовника которого подошла бы только взрослому жирафу.
Мисс Липтон удалилась. Через полминуты дверь в кабинет открылась, и на пороге возникла хрупкая девушка в платье с позапрошлогодней рождественской распродажи и с грустным, миловидным лицом. Как верно подметила мисс Липтон, глаза у девушки были голубыми. С веснушками секретарша так же не ошиблась — их вокруг небольшого курносого носика было предостаточно.
Алистер вежливо приподнялся (собственно, для этого он и садился) и указал девушке на кресло перед столом. Она робко двинулась к указанному месту. В это мгновение мисс Липтон с грохотом захлопнула дверь, и внезапный грохот придал девушке если не уверенность, то во всяком случае скорость — она быстро дошла до стола и села в другое кресло, оказавшись у адвоката по правую руку, чего он не слишком-то любил, потому что предпочитал, когда клиент сидит лицом к окну.
— Чем могу быть полезен? — спросил Алистер с некоторым запозданием, поскольку несколько секунд размышлял, не пересадить ли девушку в левое кресло.
— Меня зовут Джулия Чэпмэн, — сказала клиентка и поспешила добавить: — Профессор Рассвел рекомендовал вас, как самого надежного адвоката.
«Из тех, на кого у вас хватит средств», — мысленно дополнил Алистер, вспомнив, в каких словах полгода назад профессор Рассвел рекомендовал его одному из своих друзей. Впрочем, за эти полгода дела у Алистера пошли в гору.
— Вы знакомы с нашими расценками?
Джулия покраснела.
— Нет, то есть я слышала… — с запинкой проговорила она, — … вернее, я хочу сказать, раз вы сами упомянули, я действительно… у меня есть немного, но…— она жалобно посмотрела на адвоката. — Но не много.