Ок-но
Шрифт:
Алистер поджал губы совсем как мисс Липтон (кто у кого научился — это вопрос) и сделал взмах рукой, как бы отметая возникшую по его вине тему оплаты вместе с теми деньгами, которые мисс Чэпмэн собиралась ему заплатить.
— Откуда вы знаете профессора? — спросил он.
— Я училась у него в Кембридже.
— Неужели космологии?! — изумленно воскликнул Алистер. Он ожидал услышать, что девушка приходится профессору внучатой племянницей или, например, работает у него приходящей горничной. В крайнем случае она могла бы ставить
— Да, и этому тоже, — подтвердила Джулия.
— М-да, интересный случай, — пробормотал Гордон Алистер, — знаете, мне уже интересно. Выкладывайте, что с вами стряслось.
Обычное алистерское «выкладывайте» иногда смущало не слишком обеспеченных клиентов — они начинали подозревать, что адвокат желает побыстрее от них отделаться. Подобные подозрения как правило были напрасны, и уже тем более они были бы напрасны сейчас, — когда Алистер оторвался от спинки кресла, наклонился вперед, опершись локтями о покрытую зеленой кожей крышку стола, и внимательно посмотрел девушке прямо в глаза.
— Рассказывайте все по порядку, — потребовал он.
О том, что на адвокатском жаргоне означает «рассказывать по порядку» у Джулии, видимо, были свои представления, ибо она ответила:
— Меня собираются уволить.
— И всё?! — вырвалось у адвоката. — Простите, я хотел спросить, уволить откуда? — быстро поправился он.
— Из Деффордского Института Космологии, я работаю там лаборантом, но вы не подумайте, это только временно, то есть пока не появится место научного сотрудника… мне его обещали, но сначала предложили поработать лаборантом. А теперь… а теперь хотят уволить…
Под конец этой длинной и сбивчивой фразы голос Джулии начал дрожать, а последние слова и вовсе были произнесены тем характерным женским шепотом, который предвещает в лучшем случае слезы, в худшем — истерику.
— Мисс Чэпмэн, — строго сказал Алистер, — у меня действительно не так много времени. Постарайтесь взять себя в руки хотя бы на то время, пока вы рассказываете мне свою историю, — он успокаивал клиентку как умел. — Говорите ясно и спокойно, кто и за что собирается вас уволить.
Услышав слово «спокойно», девушка начала потихоньку всхлипывать.
— Мисс Липтон, — произнес Алистер в интерком, — будьте добры, принесите для мисс Чэпмэн воды.
— Спасибо, — кротко поблагодарила его Джулия. — Я постараюсь покороче. Как я уже сказала, меня временно взяли на должность лаборанта в лабораторию доктора Нибелинмуса, которого профессор Рассвел знал еще по Кембриджу. Шеф он в общем-то неплохой, к тому же — известный ученый, большая честь работать вместе с ним, и вот теперь он говорит, что я украла… украла… — И Джулия пустила слезу — вполне законную для человека, которого безосновательно обвиняют в краже.
— Как, простите? — переспросил Алистер, — как, говорите, зовут вашего шефа? — Он собирался записать труднопроизносимую фамилию в блокнот.
Джулия стала
— "Эн" как нейтрон, "И" как инфляция, «Бэ» как бозон, "Е" как…
— Как ЕЩЕ один бозон, — прервал ее Алистер, разобравший только инфляцию, которую он понимал иначе, чем мисс Чэпмэн. — Напишите, — он пододвинул клиентке листок бумаги и ручку.
Мисс Чэпмэн выполнила просьбу. Тем временем в кабинет вошла мисс Липтон. Подав Джулии стакан воды, она несколько секунд рассматривала ее лицо, после чего поправила левой рукой прядь волос у правого уха. Этот условный жест означал, что мисс Липтон находит слезы Джулии вполне искренними. Сам Алистер понимал в женской психологии еще меньше, чем в космологии, поэтому предпочитал брать в клиенты мужчин. Убедившись, что ее знак не остался незамеченным, мисс Липтон удалилась.
— Продолжайте, мисс Чэпмэн, — сказал адвокат. — Как давно вы работаете у… хм…, — он заглянул в листок, — у Нибелинмуса?
— Всего два месяца. До этого я проходила трехлетнюю стажировку в ЦЕРНе, но всегда мечтала вернуться. Полгода я ждала ответа от профессора Рассвела. Он обещал за меня похлопотать. Наконец Нибелинмус дал согласие взять меня к себе в лабораторию, но предупредил, что формально он берет меня лаборантом, поэтому мне придется совмещать научные исследования с обычной лаборантской рутиной.
— В чем она заключалась?
— Рутина? Ну, обслуживание базы данных, обсчет экспериментальных результатов, обработка данных, поступающих с наших исследовательских станций, кое-какие личные поручения: что-нибудь найти, ответить на чье-нибудь письмо, назначить встречу, проверить ссылки или библиографию… Но я со всем справлялась, ни единого нарекания за два месяца!
— Да, да, это все замечательно, — закивал Алистер. — Но что же из перечисленного вы украли — научные данные, письмо или ссылку?
Алистер хотел еще добавить «кофеварку», поскольку во-первых догадывался, что лаборантки варят своим боссам кофе, во-вторых он подумал, что не плохо было бы попросить мисс Липтон принести им по чашечке.
— Вам со сливками или черный? — уточнил он у клиентки.
Она не расслышала последнего вопроса, потому что была чрезвычайно возмущена предыдущим.
— Я ничего не украла, — сказала она с нажимом на «ничего».
— Поставлю вопрос по-другому. Что пропало у доктора… хм… вашего шефа.
— Кассета с кристаллозаписью.
— Что на ней было?
— Не знаю, — мотнула головой девушка.
— А саму кассету вы видели?
— Нет. Нибелинмус сказал, что оставил ее на столе в своем кабинете. Потом сказал, что кассета пропала.
— Возможно, он сунул ее куда-нибудь по рассеянности? — предположил Алистер.
— Только не доктор Нибелинмус, — уверенно возразила Джулия. — Он педантичнее моей мамы.
— Не имею чести…
— Он очень аккуратен в том, что касается работы. И всегда помнит что где лежит.