Океан
Шрифт:
Нерадивых наказывали просто – не кормили, пока не выучишь.
А не выучишь – в Котёл! Вон: плодных женщин полно! Новых детей нарожают только так – ждут лишь Разрешения от Вождя!
Ну а нерадивые, тупые и ленивые, недостойны гордого звания Аррама!..
Но сложнее всех Воинов приходилось всё же Вождю. Ему кроме слов всех Заветов и Преданий нужно было знать – как реагировать в какой ситуации. Какие Правила соблюдать при каких Церемониях. И заботиться о том, чтобы Племя выжило: не только распоряжаясь, но и работая больше всех. И сражаясь – во главе всех.
Может,
Когда красно-оранжевый диск Солнца спрятал туманный край за горизонт, Шаман закончил «петь», и пять раз прокричал Заклинание, вскинув руки к Небу.
Назначенный Вождём почётный караул подошёл к телам. Торжественно, по одному, Воинов, исполнивший священный Долг перед Племенем, отнесли и опустили в Котёл. Густая зловонная Жижа поглотила тела с глухим чавканьем. Воронки, оставшиеся на месте погружения людей, долго выделялись в свете взошедшей Луны. Но вот разгладились и они.
Торжественное молчание нарушил Шаман:
– Свершилось! Братья и Сёстры! Возблагодарим Господа Отца нашего за упокоение тел Братьев наших, и за вознесение к Небесам Душ их! Аминь! Аминь! Аминь! – Шаман опустил руки, и повернулся к Вождю, – Можно приступать.
Вождь, благочинно слушавший Молитву и Заклинание, стоя первым в ряду Воинов, вышел вперёд. Все чуть нарушили строй, и зашевелились в радостном предвкушении. В голосе Вождя звучало неприкрытое торжество:
– Воины! Все вы проявили себя достойно вчерашней ночью! От лица Племени я благодарю вас! Но!
Особо хочу выделить Бачика! Если бы не его зоркий глаз, и не смекалка, нашего Племени уже могло и не быть! Или… Есть кто-то, несогласный с этим?!
На традиционный вопрос никто не отозвался: всё, что сказал Вождь – неоспоримо! А в этом случае – еще и абсолютно справедливо!
– Поэтому я считаю справедливым дать Бачику Почётную Награду! Он может попросить всё, что пожелает! Бачик! Выйди и скажи!
Бачик чётко вышел из строя вперёд на два шага. По откинутой назад голове и гордо выпрямленному телу Гар, да и все остальные видели: юноша ощущал важность момента!
Ещё бы! Не каждый день удаётся сделать для Племени такое! Да ещё заслужить Почётное Право – на всё, чего пожелает!.. И сейчас – момент его славы. Но всеобщее восхищение накладывает и определённые обязательства… Поэтому герой ночи слегка запинался, вспоминая положенные слова:
– Я… э-э… Благодарю, Вождь, за оказанную мне Честь! Благодарю вас, Воины! Служить нашему Племени – мой Долг! И я рад, что мне это вчера удалось! – теперь, когда заученная формулировка произнесена, можно переходить и к пожеланию, – А хочу я… э-э… Я хочу, чтобы моей матери и мне дали мяса… По пять Норм. И ещё… Ещё…
Я хочу провести Ночь Оплодотворения с Майной!
По поводу первой части просьбы ни у кого сомнений не возникло: просить для себя и матери дополнительной еды более чем уместно.
Конечно, не только Гар знал, что Бачик к ней неравнодушен, но… Но так смело попросить позволить переспать с дочерью Отверженной – нет, это не то, что смело! Это – очень смело!
Но: не преступил ли юный герой Кодекса – решать Вождю. Пока же все Воины загудели, тихо переговариваясь. Всё-таки – дочь Отверженной, это… Дочь Отверженной!
– Слушайте все! Я, Вождь Аррамов, принимаю и постановляю: выдать Бачику и его матери Тии по пять Норм мяса! Далее… – Вождь на секунду запнулся, но продолжил. Ведь Традиции и Законы надо свято чтить, какой бы странной не казалась просьба отличившегося. А в данном случае Безопасности Племени, похоже, просьба ничем не угрожает, – Тебе, Бачик, разрешается провести ночь Оплодотворения с Майной, дочерью Отверженной!
Но – помни: только одну ночь! Я сказал. Кто хочет возразить?
Мужчины снова загудели. Но возразить никто не осмелился – драться с Вождём за Истину весьма глупо: Вождь и избирается за то, что он самый сильный, здоровый, и опытный Воин. И умный и предусмотрительный Лидер! Значит, он посчитал, что для блага Племени это будет полезно!..
Вождь махнул рукой, призывая женщин. Те поспешили принести на блюде десять норм мяса, и Бачик под приветственные крики и похлопывания по спине и другим частям тела, переложил их на свой щит. Шаман вывел перед строем Майну.
– Согласно пожеланию Бачика, за его заслуги перед Племенем Аррамов, по указу Вождя, ты, Майна, дочь Отверженной, сегодня проведёшь ночь Оплодотворения с Бачиком. Иди!
Гар не мог не удивиться выбору друга: Майна едва достигла четырнадцати лет. Тоненькая, словно молодой побег Тапы, и с огромной гривой рыжих нечёсаных волос…
Она вовсе не выглядела, по мнению большинства Воинов, возбуждающе. Ни крутых бедер, ни хотя бы намёка на грудь… Правда, мордашка смазливая. Ну и всё! Больше ничем, кроме разве что жуткой застенчивости, и привычки всегда, что бы ни случилось, молчать, Майна не выделялась среди женщин Племени.
Вот уж не её выбрал бы Гар, случись ему сделать для Племени что-то такое, как Бачик!
Пока он – да он уверен, что и почти все Воины! – обдумывали странное решение вчерашнего мальчишки, и разглядывали девушку в поисках скрытых, возможно, прежде непонятых, достоинств, Майна, согласно Обряду подошла к Бачику, и встала пред ним на колени. Поклонилась.
Вождь поднял руку. Гул и шорох мгновенно стихли.
Даже в наступившей тишине голос девушки звучал почти еле слышным шелестом:
– Мой Господин Бачик! Я, Майна, дочь… э-э… Отверженной, повинуюсь решению Племени, и проведу сегодня с тобой ночь Оплодотворения… – если она что-то и говорила дальше, всё потонуло в снова возникшем в строю Воинов гуле. Вот награждение и закончилось!
Зубы Вождя блеснули наконец в радостной улыбке:
– Внимание, Племя Аррамов! Традиции соблюдены, отличившийся получил то, что желал. А теперь – Пиршество! Воины! Рассаживайтесь.