Океан
Шрифт:
– Практически. С капитаном и экипажем ты знаком?
– Нет. А что, не знакомые?
– Ну, я же не знаю, с кем ты познакомился во время своих пьянок. Капитан Томас, Юрий Юрьевич. Ну и экипаж, десять, кажется, человек.
– А чего у него какая-то яркая родословная с такой фамилией? Только не говори, что он какой-то князь в тридцатом поколении.
– Не интересовался. Сейчас он закончит, подойдем, представлю тебя.
– А для такой громадины, – Игорь махнул рукой в сторону подлодки, –
– Ты же говорил, что десятерых стоишь, – улыбнулся Эмиль. Хватит, не волнуйся. Ну, и Юнга.
– Последней модели, надеюсь?
– Новеший. Ты, главное, не мучай его своими логическими загадками. Еще сгорит, и мы без Юнги останемся посреди рейда.
– Слушай, ты мне все удовольствие убиваешь. Что я буду делать все время? Сколько нам плыть?
– Это не ко мне вопрос, я знаю ровно столько же, сколько и ты.
– С кем он там говорит-то так долго? Кто этот в шляпе?
Эмиль присмотрелся.
– Не знаю. Суровый какой-то мужик. Из штаба, наверное.
– Ты мне скажи, – Игорь крутанулся на каблуках, – а почему до сих пор роботов не используют в качестве погрузчиков?
– Ну, – Эмиль закатил глаза, – много причин. Основная – консерватизм. Люди боятся, кто рядом огромные штуки ходят или ездят, которые сами что-то решают, какие-то логические цепочки. Вот идет такой большой робот, несет какой-то генератор или бочку с топливом. И если у человека есть какой-то встроенный запрет, табу на то, чтобы сбросить на тебя груз и убить, то у робота…Кто знает, что ему в голову придет? Мы до сих пор не знаем точно, как работает мозг человека, а ты хочешь довериться мозгу робота?
– Так законом же не запрещено, неужели, никто не пробует?
Эмиль внимательно посмотрел на него и хмыкнул.
– Может и пробует, кто знает. Только, и так ресурсов мало, людям бы для нормальной жизни оставалось, а тут с роботами.
Они замолчали, и смотрели на капитана, инструкции которому, похоже, и не думали прекращаться.
– Не знаешь, куда мы идем? Поход, в смысле.
Эмиль фыркнул.
– Если до похода все будут знать о цели, то какая тут секретность? Да и капитан сам не знает, пакеты вскроем уже в море.
– Навряд ли это у нас где-то. В Охотском море все выбрали, что могли. Можно, конечно, бурить и ставить там серьезную станцию, но американцы тут же ее засекут и уничтожат. Думаю, куда-то подальше.
– Скорее всего. О, все, закончили! Ты подтянись немного, а то на местного бомжа похож.
Медленно и твердо к ним приблизился капитан Томас.
– Здравия желаю, товарищ капитан.
Тот медленно и с недоверием осмотрел с ног до головы Игоря.
– Это ты, что ли, наш геолог?
– Так точно!
– А почему на бомжа похож?
– Виноват.
– Да? А человека, похожего на тебя, я тут замечаю уже с месяц.
Эмиль дернулся, но сумел сдержать хохот.
– Похожий кто-то, думаю.
– Ладно. Что делать знаешь?
– Знаю. Плывем в разведанный пункт, стараемся не попасться американским подлодкам, там выпускаем «Краб», добываем столько редких металлов, сколько сможем, забиваем подлодку и плывем домой. Стараемся не погибнуть.
– В целом, все правильно. На вулкане когда-нибудь работал?
Игорь сглотнул.
– Только на тренажере.
– Хм, плохо…
– Ну, по всей России, насколько я знаю, всего три случая добычи прямо из вулкана. Два успешных.
– «Краб» и технологию хорошо знаешь? Лучше, чем выглядишь?
– Так точно. Знаю.
– Хорошо, если что Лада тебе поможет. Ты, – он повернулся к Эмилю, – проведи экскурсию новичку, познакомь со всеми.
– Есть.
Внутри оказалось непривычно чисто. Подлодка оказалась действительно новой, только со стапелей.
– Вы ее так назвали?
– Кого?
– ЦВС.
– Ну да, Лада, хорошее русское имя. Ладно, смотри, тут каюта твоя. Еще не все на борту, обживайся пока, вещи принеси. Вечером выходим в море.
Глава 2.
В тот же вечер громадная подводная лодка, подрагивая, медленно ползла по основному каналу в море. Выход был пробит в толще породы, ниже уровня моря, поэтому корабль уже двигался в соленой воде, аккуратно подруливая направляющими водометными двигателями.
В принципе, эта работа считалась довольно простой, и ее можно было поручить ЦВС, но морские традиции требовали, чтобы лично стоял за штурвалом капитан. В этом было и сугубо прозаическая причина. Часто из-за всех событий в последние годы, нервы высших офицеров, боевых офицеров во время походов были настолько на пределе, что в самый ответственный момент они срывались. А руководство тысячами тонн металла и композита при выводе в море делало последнюю проверку, в себе ли капитан, а если нет, то вернуться обратно.
Поскольку, работа Игоря начиналась только по прибытии на место, то весь путь туда и обратно он обычно со спокойной совестью бездельничал или спал, но даже сейчас сидел в кают-компании с двумя новыми знакомыми и смотрел на экранах, как они двигаются вперед.
Николай Иванович, офицер по ядерному реактору и Семен, молодой, но уже опытный врач, с механической рукой.
– Смотри-ка, от краев тоннеля до корпуса подлодки не больше десяти сантиметров. А он все вручную делает, без приборов.