Око Баала
Шрифт:
У меня от напряжения заломило в висках, ярость взорвалась под черепом маленьким взрывом, и меня выбило из состояния транса как пробку из бутылки.
— Вон там еще одна всплыла! — заорал кто-то истошно.
Я поднял взгляд и увидел ту самую мину, которая никуда больше не шла, всплыла и медленно дрейфовала куда-то вправо. Но в следующий момент все, кто имел оружие, а это каждый второй на судне открыли огонь по мине.
— Ложись парень, сейчас бабахнет, — тяжелая рука боцмана кинула меня на палубу под защиту фальшборта, — Эти паникующие идиоты не соображают, что такой близкий взрыв может нас…
И прервав его спич, громко взорвалась последняя, третья
— Обошлось! Обошлось, еб твою мать! По краю прошли, по самому краешку! — радостно кричал боцман, — Парень, у тебя кровь из носа хлещет!
Я вытер лицо ладонью и обнаружил, что так и есть — кровь лилась ручьем. Что за на? Никогда носовыми кровотечениями не страдал!
— Что такое случилось с рацией? — сказал боцман, крутя в руках радиостанцию, — Сгорела что-ли? Эй, как тебя, Стив, еб твою мать — быстро дай мне свою рацию! И твоя тоже неисправна? Да что за говно?! Эй, люди за бортом, спускай шлюпки! Ты и ты, идите за мной! И ты тоже, парень!
Я, покачнувшись, встал и оглянулся — на нашем пароходике царил полный бедлам. Народ валялся вповалку, стонали раненые, истерично визжала какая-то деваха. Немногочисленные оставшиеся на ногах члены экипажа и пассажиры вылавливали из моря упавших за борт. Я, пошатываясь, присоединился спасателям. В голове звенела пустота.
Последующие события остались в памяти кадрами и скриншотами. Сначала мы снимали людей с тонущего десантного барка. Потом пошли к лежащему на боку пассажирскому лайнеру. Рядом с ним уже лежал в дрейфе танкер, снимая людей с самого лайнера. Мы спустили шлюпки и стали вылавливать бедолаг держащихся на воде вокруг погибшего судна. Не меньше сотни человек плавали вокруг держась кто за что — кто-то за круги, за спасательные жилеты, за буйки, за пустые канистры. Через несколько часов к месту гибели двух судов подошел вернувшийся корвет, приход которого все встретили презрительным свистом. Янки, впрочем, никак не отреагировали — корвет лег в дрейф в полумиле от гибнущих судов, спустил пару катеров, которые начали собирать людей с поверхности моря.
Спасательная операция продолжалась до темноты, пока никого живого на поверхности моря не осталось, тогда я на подгибающихся от усталости ногах побрел в свой кубрик, но там, как оказалось, разместили раненых и на моей койке стонал какой-то мужик в камуфляже с оторванной выше колена ногой. Я только вздохнул, забрал свой рюкзак и побрел куда глаза глядят в поисках укромного уголка. На маленьком судне вдруг оказалось столько народу, что сделать это оказалось не так-то просто. В итоге я пристроился на палубе в шлюпке, кинул в голову свой рюкзак и просто вырубился.
Спалось не очень — ночью стало прохладно и под утро я просто замерз. Пришлось вставать и делать гимнастику, чтоб согреться. Рассвет я встречал невыспавшимся и злым. Наш маленький караван уменьшившийся почти вдвое, после завершения спасательной операции развернулся и пошел в Салал. И не могу сказать, что мне это решение показалось трусливым — то ощущение беспомощности, когда на тебя идут самоходные мины, а ты ничего не можешь сделать, забудется нескоро. Так что пусть будет Салал. Даже если придется воевать с бандой, про которую рассказал Мейсон, то я только за. С живыми людьми мне проще сражаться, чем с бездушными механизмами, запрограммированными на уничтожение.
— Как я понимаю,
Достал этот гад — взял моду подкрадываться, так что фиг заметишь, несмотря на немалые габариты! Я потер замерзшие руки и неохотно признал, что да, я постарался, готов принимать благодарность, желательно в реалах.
— Надо же, а я до последнего дня сомневался, что от тебя будет толк в этой командировке, — хохотнул сержант, — Кстати, ты в курсе, что почти вся электроника на борту, кроме экранированных и защищенных военных коммуникаторов, вышла из строя?
— А я тут при чем? — буркнул я и замер пораженный неожиданной мыслью.
— Да-да, при чем здесь ты? — как большой кот промурлыкал сержант, — Говорят, что мина в последний момент отчего-то заглючила и всплыла вверх тормашками? И расстреливать ее, в общем-то, было уже не обязательно?
— Ну, я не знаю что сказать, — протянул я, дергая себя за ухо, — Может быть какая-то электромагнитная пушка?
— Пушка, ага, — оскалился довольно Мейсон, — Компактная такая, самоходная…
— Слушай, чего ты из меня жилы тянешь? — рассердился я, — Не знаю я, что это такое было!
— Ну не знаешь и ладно, — поднял ладони сержант, — Я в общем-то поблагодарить тебя подошел, не претензии высказывать.
— Не надо мне ваших благодарностей, — раздраженно отмахнулся я, — Я если честно свою задницу спасал, ваши так, прицепом зацепил…
— Да все понятно, что своя задница на первом месте, — развеселился сержант, — Но это не отменяет… Ладно, парень, вижу, что ты не в духе — потом поболтаем. Просто учти, что за мной должок!
И, хлопнув меня по плечу, отошел. А я принялся обдумывать внезапно появившуюся мысль — что это такое было вчера с миной? А заодно и со всей электроникой на борту? А ведь раньше подобные инциденты со мной уже были! Сколько электроники погорело дома — не сосчитать. Брейнхуп друга, за который его родители выставили моему папе немаленький счет опять же можно вспомнить. Если вдуматься, то способность оперировать электрическим током вполне даже может позволять генерировать и электромагнитное поле, которое перегружает и сжигает электронику! И эта способность дает мне интереснейшие возможности. В наш высокотехнологичный век электроника встроена практически во все — в оружие, средства связи, да та же крутая броня у Скалы — там же есть мускульные усилители, значит, не обошлось без управляющих цепей и контроллера! А тут прихожу я, такой красивый, делаю ба-бах и ничего не работает! Электромагнитное оружие тоже, кстати. А огнестрелу ничего не будет, так что может и не зря меня Энрике натаскивает стрелять именно из порохового оружия. Это непременно нужно обдумать и провести эксперименты. Как некстати получилась эта командировка!
Салал, в который мы прибыли через пару часов после рассвета, оказался даже не портом а просто поселением на берегу. Глубины были малые, так что к берегу мы подойти не смогли — бросили якорь в полукилометре от линии прибоя. Нас уже ждали — не успел наш конвой остановиться, как к нам устремились многочисленные катера и шлюпки — на борту были десятки раненых, которые нуждались в медицинской помощи. Я, облокотившись о фальшборт, смотрел на берег. Аравийский полуостров пока что не впечатлял, после этих всех рассказов я ожидал чего-то более жуткого и опасного. Хотя развалин здесь хватало, но выглядели все как обычная заброшка, так что городок на берегу выглядел так обыденно, что я вполне мог себе представить где-нибудь в родной Сибири. Если убрать пальмы, конечно.