Око воды. Том 2

Зелинская Ляна

— Ты хочешь отдать печать в Орден и перейти на сторону зла? — усмехнулся Рикард и, повернувшись к ней, посмотрел в глаза.

— Ну, не то чтобы я имела в виду именно это, — ответила Кэтриона с ответной усмешкой. — Но ты же знаешь, как называется такой приём в бою, когда вся сила противника, вложенная в удар, одним движением направляется против него же. В Ирдионе нас учили именно такому бою — нет смысла размахивать бариттой, если можно не размахивать. Вот мы и должны это сделать. Мы не можем сражаться со всем миром.

— Но печать при этом ты не отдашь королеве?

— Нет, печать нужно вернуть в Орден. В мире есть вещи, которые не нужно менять. Нам не хватало ещё, чтобы

все эти твари вдруг разом выбрались в наш мир! Орден создавался именно для того, чтобы такого не происходило. И кто я такая, чтобы это менять?

Рикард молчал и слушал, как где-то в ночи ухает филин. Луна, вставшая из-за горизонта, медленно наливалась по краям тёмно-красным, и цвет этот сейчас выглядел как-то зловеще.

— Но я не могу появиться в Ордене просто так, — добавила Кэтриона. — Я не знаю, что и кому успел наплести за это время Рошер. Меня могут схватить, едва я появлюсь на ирдионской дороге. Могут просто убить и сбросить в море, и я даже не успею доехать до Ордена. А главное, я никому не могу доверять там. Даже Магнусу, учитывая всё, что я теперь о нём знаю. Разве что… Ребекке.

— И кто эта Ребекка?

— Ребекка? — хмыкнула Кэтриона. — Ну… Королева лжецов, как говорит о ней Магнус. Она — главный дипломат Ордена. Но знаешь, когда я уезжала из Ирдиона, она единственная, кто был озабочен действительно поиском печати. Магнус хотел, чтобы я нашла убийцу Крэда, Рошер плёл свою паутину, Байса предлагал перевешать всех, кого удастся поймать… В Ирдионе, знаешь ли, у всех свои недостатки, — она горько усмехнулась. — И только Ребекка, может быть, и правда думает о том, о чём и должен думать настоящий рыцарь. Как это ни странно. Это её людей псы Рошера убили, когда схватили меня по дороге из Лааре. Это она пыталась мне помочь. В том письме она написала и о тебе, что в Лааре направился ичу королевы и мне стоит быть осторожной. Так что мы не поедем в Эол. Я вернусь в Рокну, а ты поедешь за печатью, заберёшь её и затем встретишься с Ребеккой, чтобы её отдать.

— Ты говоришь так, будто в этот момент собираешься заняться чем-то другим.

— Так и есть. Я хочу, чтобы мы разделились.

— И куда ты собираешься направиться? — Рикард повернулся к Кэтрионе и принялся вглядываться в её лицо, скрытое сумерками.

— За ответами. В Ирдионе, в библиотеке, хранится много книг об айяррских источниках, о стихиях… о разном. Но я не могу ехать в Ирдион. Зато я знаю, где в другом месте найти нужное. Я поеду в королевский университет Рокны. Там есть один парифик, мы с ним давние друзья. Он достанет мне необходимые книги, и мы разберёмся во всём сами. Что это за союз стихий, и как нам этим управлять. Ведь если мы не живём в прайдах, то среди людей нам оставаться очень опасно, — твёрдо ответила Кэтриона. — И когда я пойму, что мы теперь такое, вот тогда я и буду готова встретиться со своей матерью. Какой-то такой план. А ты что думаешь об этом? Что подсказывает благоразумие милорда? — она чуть толкнула Рикарда плечом.

— Ну, если безумию миледи вдруг потребовался трезвый взгляд, то… — Рикард усмехнулся, — план неплох. Но в нём есть изъян. Разделиться — разве это хорошая идея?

— Время поджимает. Видишь эту луну? Следующее полнолуние будет кровавым. И к этому моменту нам бы лучше вернуть печать обратно в Ирдион, если мы не хотим, чтобы кошмары из моих снов внезапно выбрались наружу.

— Значит, возвращаемся?

— Да. Ты поедешь за печатью в Лисс, я в Рокну. А когда вернём печать, разберёмся с книгами, встретимся с… королевой, тогда мы будем полностью свободны. Ты, наверное, хочешь поехать в Эддар? За своей кузиной?

— Думаю, да. Но есть ещё кое-что…

Чтобы окончательно развеять пепел прошлого, мне нужно решить последнее дело.

Кэтриона посмотрела на Рикарда и спросила так, как будто уже знала ответ:

— Князь Зефери Текла?

— Да. Он должен, наконец, встретиться со своей совестью. А теперь идём спать, завтра у нас долгий путь.

Когда Кэтриона проснулась утром, Рикарда рядом не оказалось. В домике при храме, в котором святой отец приютил их на ночлег, было тихо и пусто. На столе дожидался завтрак, прикрытый куском чистого полотна, и умиротворение, и тишину, что царили вокруг, Кэтриона почувствовала особенно остро. Ощущение того, что в их жизни это, может быть, самые безмятежные часы, вдруг стало таким отчётливым и ярким, что у неё кожа покрылась мурашками. И сердце защемило от непонятной тоски.

Что это? Предвидение?

Она позавтракала и вышла на крыльцо, разглядывая безоблачное осеннее небо, не такое синее, как бывает в начале осени, а словно уже выцветшее, подёрнутое над горизонтом лёгкой белёсой дымкой. И, глядя на холмы в красно-бурых дорожках виноградников, Кэтриона подумала, что Рикард прав.

Здесь больше ничего нет. Им пора оставить всё позади. Перевернуть страницу и искать новый путь. Она закрыла глаза, вдохнула глубоко и ещё некоторое время постояла, впитывая запахи и звуки, а затем развернулась и пошла собирать в дорогу их немногочисленные вещи.

Рикард вернулся спустя час. Появился на пороге, держа в руках венок из поздних осенних цветов. Он подошёл молча, и его лицо было таким серьёзным, что Кэтриона сразу же подумала о чём-то плохом. Но затем он взял её за руку и, улыбнувшись, произнёс негромко:

— Я не знаю, что будет дальше, Кэти. Я не знаю, что нас ждёт и чем всё это закончится. Но что бы ни случилось в будущем, я точно знаю только одно: я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Ты станешь моей женой, Кэти?

Кэтриона так растерялась, что от нахлынувших чувств никак не могла найти подходящих слов. Она просто смотрела в синие глаза Рикарда, и от ощущения мига счастья, который был у них прямо сейчас, ей стало почти больно. На глаза навернулись слёзы, а ведь она и вспомнить не смогла бы, когда испытывала нечто подобное! Когда чувства и эмоции захлёстывали её вот так же сильно.

И, не найдя нужных слов, она лишь прижала ладонь к губам, скрывая улыбку, и, зажмурив глаза, кивнула.

— Знаю, знаю! Я обещал жениться на тебе, если ты выполнишь определённые условия, — усмехнулся Рикард, — и ты, конечно, их не выполнила. Но, видимо, это были совсем невыполнимые условия.

— Никаких ободранных коленей и ссадин, — Кэтриона вытерла ладонями щёки, на которые из-под ресниц сорвались две непрошеные слезинки, и улыбнулась. — И я не выгляжу, как леди.

— Ну… частично ты их выполнила. Ты выросла красивой и, как я помню, умеешь очень хорошо танцевать. Вряд ли я забуду ту самую кайдженгу! — рассмеялся Рикард.

— А ты клялся лимонами и крыжовником, что не обманешь меня…

— И видишь, я не обманул. И даже сохранил твоё ожерелье, как и обещал, — он дотронулся рукой до золотого солнца на цепочке. — Я договорился со святым отцом, что он проведёт обряд прямо здесь, в этом храме. У нас, конечно, нет свадебных нарядов и всего остального, но думаю, вот это заменит невесте диадему.

Он осторожно надел венок ей на голову и, притянув Кэтриону к себе, нежно поцеловал.

— Наверное, мы должны будем провести ещё и обряд по законам прайдов, но сейчас это вряд ли возможно, — добавил Рикард, обнимая Кэтриону, — но как только мы вернём печать, то найдём способ сделать и это.