Око воды. Том 2
Шрифт:
Она обошла его по кругу, ступая неспешно, и остановилась напротив. Медленно расстегнула пряжку с рубином, сняла плащ и небрежно бросила его на спинку кресла. Под плащом на ней оказалось красное бархатное платье, и на фоне его густого кровавого цвета её глаза казались ещё чернее.
Кроме них в комнате остался ещё Найд, замерев молчаливой статуей у двери, и ашуманский хитт, которого Рикард узнал по татуировкам на руках. Эти кольца, что стягивают ему грудь, его рук дело.
— Ты, наверное, думал, что, написав мне то, что я прочла в записке, тем самым сможешь со мной встретиться и вымолить прощение? —
— Поверьте, Ваше величество, у меня и в мыслях не было просить прощения, — спокойно ответил Рикард и потёр ладонью горло. — Ведь его просят виновные, а я абсолютно невиновен.
Королева не любит трусов. И тех, кто умоляет о прощении, тоже.
— Вот как? — она чуть прищурилась, оценив его выдержку, и снова переплела пальцы. — А ты смелый, Рикард Адаланс.
— Азалид, Ваше величество. Настоящее имя моего дома Азалиды. Мой отец — Бертран Азалид из Талассы, сожжённый ирдионскими рыцарями за колдовство, в котором он не был виновен. А моя мать — Тианна Айфур из Эола, дочь Айрена Айфура, верховного джарта из прайда Лучница. И вы должны меня выслушать.
— Должна?
— Да, должны. То, что я расскажу, возможно, навсегда изменит вашу жизнь, и мне кажется, что эта информация совершенно не для лишних ушей, — он красноречиво посмотрел на Найда.
— Ты же не думаешь, что, оставшись со мной наедине, ты увеличиваешь свои шансы на побег?
— И в мыслях не было, Ваше величество, — ответил Рикард с усмешкой. — Та сила, что мешает мне дышать — это путы Ашша. И ваш хитт, даже стоя за дверью, может ими управлять. Но дело даже не в этом. Я, наоборот, хочу вовсе не бежать…
И он красноречиво замолчал.
Королева щёлкнула пальцами, и её люди быстро покинули комнату, тщательно притворив за собой двери, а она опять направилась по кругу и произнесла спокойно, словно говоря о погоде:
— Я сделаю ровно десять шагов, и, когда я снова увижу твоё лицо, у меня должна быть хоть одна веская причина, чтобы не убить тебя самым жестоким образом. Так что экономь слова, Рикард… Азалид.
— Мне слова и не нужны, Ваше величество, — спокойно ответил он, аккуратно расстегнул цепочку на шее и достал кулон. Повернулся к королеве и протянул его на раскрытой ладони.
«Ладно, ты будешь солнцем, так и быть, а я могу быть луной. Клянись, что не снимешь его, пока не вернешься ко мне!»
— За три года до того, как мы впервые встретились с вами в том храме, в котором вы отдали мне монету и направили в Ашуман, мой отец привёз в наш дом девочку. Сироту. Он сказал, что её родители погибли, что она станет мне сестрой, и я должен о ней заботиться. Девочку звали Кэти, и это её кулон…
Он говорил неторопливо, не сводя с королевы глаз. Рассказывал всё по порядку с того самого дня, как маленькая Кэтриона впервые переступила порог их дома в Талассе, и до того дня, когда святой отец соединил их узами брака. И с каждым произнесённым словом он видел, как меняется лицо перед ним, как с него исчезает ледяная неприступная маска королевы, и проступают черты обычной женщины, искажённые страданием.
Она дослушала его рассказ, не перебивая и почти не шевелясь,
— Вы послали за ней убийцу, Ваше величество, — тихо произнёс Рикард в завершение своего рассказа. — Амо Сейд, который и привёз меня сюда, это он пытался её убить по вашему приказу. А потом ещё раз это хотел сделать Рошер. Но я её спас. Она должна была ждать меня в университете, а потом мы хотели встретиться вами. Но теперь, я чувствую, она снова в опасности. В очень сильной опасности, я это ощущаю даже сквозь путы Ашша, потому что мы связаны с ней силой более крепкой, чем колдовство вашего хитта. И если продолжать медлить, то я боюсь, что мы можем опоздать…
Королева подняла взгляд на Рикарда, и её глаза наполнились яростным огнём.
— Он сказал мне, что она умерла. Что погибла в огне… И что нет больше смысла её искать, — произнесла королева глухим голосом, а потом добавила спокойно и твёрдо: — Я уничтожу его. Я уничтожу их всех. Я уничтожу их всех вместе с их скалой.
А потом королева шагнула к Рикарду, взяла его за запястье, и в то же мгновенье тугие кольца, стягивающие его грудь, опали, позволяя, наконец, по-настоящему вдохнуть.
— Идём, — бросила она коротко, развернулась и направилась прочь из комнаты, с силой распахивая дверь.
И Рикард не стал раздумывать, а просто последовал за ней, потому что ощущал всем телом, как в воздухе сгущается что-то похожее на невидимую грозу. Он увидел, как вытянулось лицо Найда, и хитт, стоявший неподалёку, тоже удивился и тут же впился в него цепким взглядом, пытаясь понять, почему его путы разорвали так бесцеремонно. Но охрана безмолвно расступилась, пропуская их, а остальным велено было остаться в доме.
Всю дорогу королева молчала, и Рикард тоже молчал, как никто другой понимая, что именно она сейчас переживает в душе. Хотя он всё ещё сомневался в том, что у неё вообще есть душа.
Шторы в карете были плотно задёрнуты, и поэтому Рикард не следил за дорогой. Но теперь это было и не нужно. Он не собирался бежать. Ведь если его чувства верны, то Кэтрионе грозит такая опасность, с которой ему не справиться в одиночку.
Они прибыли в другой дом. Он стоял выше на холме почти у самого королевского парка и был куда богаче убранством. Королева приказала служанке отправить Рикарда в купальню и найти ему чистую одежду. И как только он привёл себя в порядок, служанка его тут же сопроводила туда, где его уже ожидали.
В комнате, выходящей на большую террасу и внутренний дворик, стояла жаровня, и едва шагнув внутрь, Рикард уловил запах «драконьей крови». Густой и сильный. Из жаровни валил белый дым, выползая на террасу длинным языком и растворяясь в прохладном воздухе осеннего вечера. А рядом с ней стояла странного вида женщина, закатив глаза и водя руками над тлеющими углями, она раскачивалась из стороны в сторону и что-то бормотала.
Колдунья…
— Это Сулейка, — услышал Рикард голос королевы, и следом она сама появилась из завесы белого дыма. — Она видящая и поможет нам найти мою дочь. Но если ты соврал…