Окольцованный
Шрифт:
«На автомате» я подобрал кристалл, сбросив его обратно в короб. За что в этот раз?
Все-таки при стрессе соображается лучше. Вспомнились слова Распорядителя при инструктаже в его кабинете: «Не предпринимать никаких попыток установления принадлежности к Игре иных сюжетных персонажей».
Вот так! Нечестно получается! С большой долей вероятности второй Игрок меня вычислил, а я его нет. Это плохо. Он будет стараться меня опередить в сборе камней. И еще один вопрос начал меня терзать. А какое у второго задание по квесту? Если такое же, то в дальнейшем, когда надо будет удержаться на вершине, это еще хуже. Я
Глава № 26
Вечерняя аномалия в этот раз оказалась почти ночной. Уже в полной темноте и я, и девчата, скорей почувствовали, чем рассмотрели сгустившуюся тучу. Большинству казалось, что она далеко.
Удар молнии был не на очень большом расстоянии. Возможно, что из-за темноты он показался сильней обычных. И малиновых пятен в этот раз было больше. Вот только вели они себя по-разному.
Часть сразу став ярко-малиновыми, быстро угасли. Наверно из них «бомбардировка» прошла стремительно. Несколько пятен «зависли» в бледно-малиновом тоне, а потом, набрав яркости и продержавшись в таком состоянии немного дольше первых, исчезли с медленным затуханием. Были еще третьи. Эти выжидали едва заметными мазками на небе, будто размышляя, стоит или нет им раскрываться.
Таких «выжидавших» было две.
В моем секторе я наблюдал только одно пятно, и оно было как раз из третьей категории. И оно высветилось где-то над районом вырубки. Туда в тёмное время я точно не пойду. Да и днем с опаской. Хотя может выброса манны там и не было. Пятно надоедливо долго мерцало.
Осмотрев быстро небо, понял, что над общим расположением лагеря вечером выпадения манны ожидать не нужно. Основное уже на земле, а все «заторможенное» будет падать за его пределами.
И хрен с ней! У меня сегодня, как мне помнится, Юлия на очереди. Близкое знакомство. С ней даже как-то и не пришлось особо общаться в прошедшие дни. Так, мимоходом. «Привет!». И улыбка. Вот улыбка у нее замечательная. Открытая и искренняя. Хотя, других, «дежурных» улыбок у своих девчат я и не видел.
Сегодня побултыхаюсь в «ванной» и хорошо отмоюсь. Пока работали, потом совещались-нервничали, вспотел.
Почти разделся, когда меня окликнули. Я взял факел и пошел на голос.
Сергей и Виктор. Самые молодые по возрасту. На территорию клана без приглашения не входили, ожидая на верхней границе.
Только подошел к ним, как раздался такой сильный звук удара, что мы все пригнулись. По земле прокатилась вибрация.
— Что это было? — спросил Сергей, будто мы могли это знать.
Виктор пожал плечами. Я хотел пошутить, что к лагерю подбирается подземный червь, но потом подумал, что это как-то не солидно. Смолчал, чего раньше за собой не замечал.
А вот то, что пятнышко над вырубкой на небе исчезло, я приметил.
— Григорий, мы вот по какому вопросу. Если что-то придумаешь по поводу, как этой твари напакостить, на нас тоже рассчитывай. Ты прав. Надо самим с ней разбираться, иначе она рано или поздно придумает, как до нас добраться. Мы ведь не только для нее корм. Но еще и постоянно мешаем обходить
— Договорились! — я пожал им руки.
Хотя я и не был сторонником разъединения, но реалии сосуществования требовали действовать. Союз заключен. Правда он заключен под покровом ночи и в тайне от других. Вероятно, что морально они слабы перед Артемом и его ближниками. К ним я точно относил Кирилла и Александра. Да и оба Николая, хоть и молчали, на каждое его слово кивали, как китайские игрушки-болванчики. Вот Олег — темная лошадка.
Что вот теперь делать с тварью? Сам же напросился. Хотел, чтобы все сообща решали проблему, а получилось, как всегда, что инициатива «поимела» самого инициатора. Но спешить не буду. Дотяну до следующего сохранения, и в интернете выучу, как устраивают и действуют механические ловушки.
Когда я влез в палатку, Юля уже была в ней. Все произошло очень быстро. Я влез. На секунду замер, обдумывая, как действовать дальше. Был тут же притянут к себе и заключен в объятия. Женщина так и не отпускала мою шею, пока я не финишировал.
Потом были разговоры. Я большей частью молчал или «угукал», соглашаясь со сказанным ею.
Тридцать шесть лет. Дважды замужем. Раз вдова. Со вторым развелась. Сын подросток. Она продавец, хотя училась на экономиста. Она говорила и говорила, а я в очередной раз задумался над природой Игры. Вот кто сейчас лежит рядом со мной, с такими мельчайшими подробностями рассказывая о себе? Моб, придуманный какой-то сверхпрограммой или все-таки реальный человек, выхваченный из своей реальности?
— Скажи, Юля, а в каком городе ты жила, когда сюда переместилась?
— Вильнюс.
— Литва!
— Литовская ССР.
— Как?
— А тебе разве еще девчонки не говорили? Ха! Мы же тут собраны из разных времен! У меня тысяча девятьсот восемьдесят четвертый год. Ольга и Света из двухтысячного. Но одна из столицы, а вторая с Камчатки. Зина Ивановна жила на Кавказе, но сюда попала из Молдавии, когда поехала к родственникам в гости. У нее был две тысячи пятый год. Карина говорит, что это явление объясняется… что-то связанное с мультфильмами. Не запомнила.
— Мультиверсиум.
— Точно! Так она и говорила. У всех по-разному. А ты из какого времени?
— Две тысячи двадцать четвертый.
— Класс! Для меня ты человек из далекого будущего!
Сначала это был возглас удивленный и радостный, тут же она выдохнула: — Кошмар! Я посчитала, там, где ты был молодой, я уже была бы старухой, далеко за семьдесят! А как там, в будущем?
— Все то же самое. Люди живут. Встречаются, влюбляются, ругаются. В магазинах изобилие всего, что пожелаешь. Только купить не у всех получится.
— А в мире что?
— Твоего СССР не станет через семь лет.
— Война?
— Сами развалите. И начнете грызню, выясняя, кто самый умный, и кто кого сильней обидел.
Она замолчала, а я подумал, что надо сворачивать эту тему, хотя она и интересная с познавательной стороны. Надо еще разок повторить с Юлей, и отсыпаться.
Рука, скользнув по ее животу, проникла между ног. Пальцы заставили ее раздвинуть ножки, и я начал гладить ее волосики. Мне как-то старые товарищи говорили, что в «восьмидесятые» депиляция еще не была в моде. И Юля была живым тому подтверждением. Но мне эта естественность понравилась необычностью.