Окольцованный
Шрифт:
— А теперь, давай, ты сверху, — шепнул я ей на ушко. — Хочу поиграться твоими грудями.
— Нравятся? — она быстро перебралась на меня и наклонившись, сначала провела, а потом игриво ударила грудями по лицу.
— Очень, очень!
— Ну, играйся!
***
Утром, едва рассвело, быстро перекусив жареным хеком, которого в замороженном состоянии прилетело большое количество сразу во все доступные локации, я отправился выяснять, что ночью стало причиной сильного удара. Со мной Анна отправила Карину и Валерию. Я хотел успеть
Женщины двигались впереди меня в нескольких шагах. Такое построение придумал я из двух соображений. Первое — я их зрительно контролирую, для чего мне не нужно постоянно оглядываться. В случае опасности я буду также видеть их реакцию, и подправить их действия, например, пинком или схватив за шиворот.
А второе, это кристаллы. Двигаясь за их спинами, я спокойно поднимал выявленную добычу без каких-либо объяснений своих заминок в пути.
Кристаллы во время этого выхода подтвердили, что могут появляться в местах ни раз и не два уже обследованных.
Вот сейчас мы же двигались по вырубке, где сначала собирал их я, а потом неведомый пока мне Игрок. И я подобрал три штуки даже не отклоняясь от маршрута. Заодно наблюдал за девчатами. Будь я на их месте, и догадываясь, что идущий следом Игрок, я бы как-то, пройдя мимо кристалла, оглянулся, чтобы убедиться в своих предположениях. Ни Карина, ни Лера никак не отреагировали, продолжая спокойно идти, наблюдая за своими секторами.
Женщины одновременно остановились.
— Гриша! — Лера показала на вершину первого колючего дерева.
— Наблюдайте за дальним лесом. Я сам осмотрюсь.
Труп мужчины. Бедолагу аномалия уронила на крону, которая погасила упругим сплетением ветвей энергию падения. Но ему это не помогло. Изодранное колючками тело истекло кровью.
— Обходим заросли со стороны пропасти.
Тут я пошел первым, а женщины следовали за мной, контролируя тыл.
В этом месте между зарослями и пропастью было полсотни метров. Как раз посередине этого пространства я и заметил, что тут падал еще кто-то. Кровь на траве и две недоеденные человеческих стопы. Многоножка ночью посетила и это место.
Никаких вообще других предметов рядом не было.
Находка дожидалась нас за выступом зарослей колючек из общего массива в сторону обрыва.
— Что это, Гриша?
— Это танк, девочки!
В танках я разбирался на уровне «любой мужчина плюс игра в танки на компьютере». В реальности же видел только один раз метров с двухсот.
Эту модель я не знал. И не мог знать. Совершенно непонятные мне очертания профиля. Эмблема на башне напоминала трилистник фирмы «Адидас», заключенный в круг. И тут теория мультиверсиума. Хотя и в моем мире могло быть что-то подобное. Я не эксперт в военной технике и условных обозначениях других стран и прокси-армий.
Теперь источник ночного шума стал понятен. Упав с большой высоты, машина ушла в грунт, почти на три четверти скрыв опорные катки. А труп на кроне и съеденные покойники, возможно
Обходя машину, я собрал шесть Малых кристаллов. Маловато! Привык собирать под колючими растениями сразу и много. Разбаловался.
Рядом на земле лежали ящики, коробки и инструмент. Вероятно, что выдернуло сюда машину во время обслуживания. На лопаты, топор, пилу и лом из ЗиПа я сначала глянул равнодушно. Их срок тут не долог. Но обнаружив большой короб с солидолом, поменял планы.
— Одна на башню для наблюдения. Вторая — густо смазать все. Сами разберитесь. Я внутрь.
Забраться в танк можно было только через открытый люк механика-водителя. У меня возникло два плана. Первый, если в танке обнаружится личное оружие экипажа. Второй, если там будет боекомплект. Этот сработает, если танк не стоял где-то на хранении, а использовался по прямому назначению. То есть воевал или готовился к военным действиям.
Внутри темно и подсвечивать пришлось спичками. Хорошо, что тут имелась возможность пробраться в боевое отделение, что я и сделал, всего раз ударившись головой о какой-то рычаг.
Истратив почти половину коробки спичек, разобрался, как открыть люки в башне.
Оружия экипажа не было. Первый вариант, вооружившись, и самим напасть на многоножку, отпадал. А вот боекомплект был на месте! Настоящая боевая машина. В ней даже присутствовал запах сгоревшего пороха.
Повезло, что в этой технике не использовался автомат заряжания, а было ручное заряжание. Сорок четыре снаряда в кормовой части башни.
Тут были и патроны в нескольких пулеметных лентах, но они меня пока не интересовали. Как патроны я их все равно не могу использовать. А вот на снаряды у меня были планы. На содержащийся в них порох и взрывчатку.
Разбирать снаряды я не собирался. Это за меня сделает природа этого мира. Надо только подождать. Мне только нужно создать нужные условия, для чего снаряды надо вытащить наружу, для усиления контакта с агрессивной средой.
Что конкретно воздействовало на металлы, никто пока не понимал. Я точно знал, что железо, на воздухе разлагается медленнее, чем находившееся в контакте с землей.
Со снарядами я решил поступить следующим образом. Достать. Дать полежать на очищенном от травы грунте, после чего разложить на пленке, хорошо укрыв сверху от росы и возможных осадков. И ждать.
Спешка не нужна. Сходим в лагерь за пленкой, и вернемся. Может даже и не сегодня. Танк не легковая машина. За сутки точно не истлеет. Как говорил знакомый танкист: «Даже если танк будет ржаветь со скоростью тонна в год, на это уйдет шестьдесят лет».
— Гриша! Начинается! — крикнула Карина.
Высунул голову из люка. Аномалия начинала свое зарождение. Еще было непонятно, где потом будет эпицентр с ударом молнии, но скорость сворачивания облаков в спираль была высокая. Я решил не рисковать, перебираясь в лагерь.