Околоток
Шрифт:
– Хорошо. Годится. Тогда дай мне попить.
Лунный Свет достал золотой пузырек, украшенный драгоценными камнями, и протянул ребенку. Тот поднес его к губам, но в отвращении выплюнул выпитое и закричал:
– Эй ты, сын тысячи Содомитов! Навозный глаз! Старушечье очко! Носовой кал! Я не хочу это пить! Это сок ужиной жопки! Дай мне настоящий чипсовый сироп! Желтый! Да побольше сахара!
У юного принца случайно оказался пузырек с чипсовым сиропом - настоящим, желтым, очень сладким. Тупоголовый Мальчик осушил его одним махом и сказал:
–
– У меня больше нет, - признался юный принц.
– Хорошо. Годится. Тогда немного поженимся.
И они сделали то, что сделали, под деревом с плодами, которые отбрасывали круглые ароматные тени.
Затем ребенок, просияв от радости и захмелев от чипсового сиропа, сочинил такие непристойные стихи:
Язык в очке,
Бедняга, взмок!
На языке
Лежи, дружок!
Елда в очке,
Еще прыжок!
И ссыт в руке
Мой петушок!
Эти стихи напомнили о том, чтобы они сделали то, что сделали. Затем они продолжили обмениваться волшебными страстными ласками до самых сумерек, петь и восхищаться друг другом.
Но потом они увидели робкие белые и голубые облачка наступающего вечера, и маленький мальчик сказал:
– Хорошо. Годится. Теперь возвращайся к себе домой. А я спешу, потому что мне нужно вернуться домой к себе.
– Но где ты живешь, о легенда! Разве у душ есть крыша над головой?
– Где я живу? Я-то?
– насмешливо переспросил маленький мальчик и вместо ответа сочинил такие замысловатые стихи:
У Дяденьки-педрилы Жопень, как у гориллы,
Он лижет мне яички,
В душе щебечут птички,
Когда он начищает мне древко!
Потом трусы снимает,
Мой болт в очко вставляет,
Подходит близко-близко,
Хватает за пипиську -
Оттуда сразу брызжет молоко!
– Правда, молока у меня нет, - скромно признался маленький мальчик.
– Но я бы мог это сделать. Я уже писаю на него.
Ведь человек, которого он высмеял, был ни кто иной, как величайший поэт тысячелетия, тот самый, что научил его искусно слагать ритмизованную похабщину: Мастер ворованных историй - о бессмертный, чудесный, великий!
Этот мастер согласился взять одного-единственного ученика из миллионов мальчишек и артистов, стремившихся попасть к нему в обучение. Ведь он удалился от людей из любви к ним. И этим учеником был Мальчишка из мальчишек - Тупоголовый Мальчик!
Тогда принц Лунный Свет, поразившись, что на том свете можно встретить знаменитостей, которых почитают на этом, выразил желание увидеть учителя бессмертного ребенка. Но Тупоголовый Мальчик возразил:
– Нет. Не годится. Мы уже поженились. Теперь возвращайся к себе домой.
– О небесный язык между моими зубами, конфитюр моей утробы, головастик моего
– Нет. Не годится. Уходи, до свидания!
И эти слова чрезвычайно огорчили юного принца. Он не знал, что простые смертные имеют право всего на один день супружеской жизни с Тупоголовым Мальчиком (ибо таков закон этого необычного мира). А Лунному Свету хотелось наслаждаться утехами хотя бы дня три, как это заведено у молодоженов.
– О око в моем оке, сердце в моем сердце, пупок в моем пупке, яички в моих яичках, о Тупоголовый Мальчик, позволь мне остаться с тобой хотя бы на три дня, как это заведено у молодоженов!
– Да нет же. Мы уже поженились. Так не годится. До свидания!
– О мед на медвежьих губах, о алая звезда кактусового цветка, о маслянистый жир мушиного брюшка, о сладостное дитя! О сопля в ноздре, косточка в абрикосе, нектар клевера, благовонный сироп из кедровой коры, о слабительное! Позволь мне остаться с тобой хотя бы на один день!
– Да нет же, - ласково ответил маленький мальчик (даром что был он тупоголовым).
– Но если хочешь, можешь дать мне пирожков с улиточным маслом. Хочу тебе признаться: я просто обожаю их!
– О дитя! Но ты же знаешь, что у меня их больше нет.
– Ну, тогда ничего не поделаешь.
Юный принц почувствовал, как смерть застилает его глаза и сжимает грудь, и сказал:
– О сладкий источник моей горечи! Так, значит, я покину тебя лишь затем, чтобы спуститься во тьму преисподней, ведь моя смерть предсказана в твоих мелодичных речах!
Но бессмертный ребенок лишь перекувырнулся на траве, которую сумерки усеяли червонным золотом, и сочинил такие иронические стихи:
Ай-ай-ай-ай!
Почешешь лоб,
Помрешь, и хлоп -
Положат в гроб,
Пути назад
Нет, юркий гад
Сожрет твой зад,
Ай-ай-ай-ай!
Впрочем, он спел этот ответ со слезами на глазах.
– Слезы! О роса, утоляющая жажду олененка с капризными копытцами, пока он наслаждается жизнью в волнующих рассветных лугах! Но ты сказал «до свидания», Претупоголовый мальчик! Значит, я смогу вернуться?
– Да нет же, это невозможно, - сказал ребенок.
– Тогда я послушаюсь тебя, - прошептал отчаявшийся принц. И его лицо выразило столько грусти, что маленький мальчик сочинил стихи и прочитал их смешным ломающимся голосом, вытирая глаза тыльной стороной ладони:
О, очко
Глубоко,
Как тебе
Без трико?
О,очко
Широко,
Как тебе
Молочко?
Все у него перемешалось - плач, смех, воздушные поцелуи, а принц Лунный Свет, уколов себя, чтобы вызвать волшебного коня, сел на него и исчез в легких небесных облаках.