Околозима

Смолин Павел

— Давайте вернемся, хочу попробовать! — Схватив за руку, она потащила меня обратно в пекарню, где пришлось провести еще десяток минут, пока Нанако попробовала тортик, — Как и ожидалось от Иоши-самы! Просто потрясающий вкус! А эти цвета… Я словно ем радугу!

Невольно улыбнулся — девушка с радостью скушает даже принятый из моих рук песчаный куличик, но все равно очень милая реакция! Доволен реакцией был и хозяин. Попрощались, сели в такси и отправились домой.

***

— Ну что, сырный барон, проворачиваем делишки за моей спиной? — Прямо с порога

стебанул я открывшего нам батю — сегодня он отпросился пораньше, чтобы проконтролировать встречу с Такеши. Мамы и Чико еще не было — секция же.

— Здравствуй, Курой-сан! — Первым делом раскланялся батя с девушкой, потом гордо расправил плечи: — А ты как думал? Разве я могу сидеть сложа руки, пока мой сын заколачивает миллионы?

— Миллионы? — Пискнула Нанако.

— Потом расскажу, — Улыбнулся я ей.

— А чего это у тебя? — Наклонился он ко мне, рассматривая фингал.

— Бокс же, — Развел я руками. Батя грустно вздохнул, но воспитывать не стал, вместо этого проинформировав по пути в столовую:

— Кстати, сегодня звонил Рику-сан. Пришли первые авторские отчисления за два сингла Масафуми-сана. Угадай, сколько? — С широченной улыбкой обернулся он ко мне.

— Тыщ сто? — На всякий случай взял я цифру побольше — батя бы не был таким довольным, если бы пришли копейки.

— Сто? — Хохотнул батя, — Полмиллиона! — Выдал он какую-то совсем невероятную цифру.

— А?! Чуть больше месяца же прошло! Откуда столько? — Не поверил я.

— Само собой, это цифра до налогового вычета, — Уточнил батя и начал объяснять: — Эти песни играли везде — по телевидению, по всем радиостанциям, в магазинах. Не только в Японии, но и за рубежом! Так что ничего удивительного! — Мужик остановился, хлопнул меня по плечу, — Горжусь тобой, сын!

Нет, я знал, что за музон хорошо платят, но настолько?! Твою мать, да я через пару лет миллиардером буду!

— Как и ожидалось от Иоши-самы! — Восхищенно выдохнула Нанако свое стандартное.

В столовой батя включил чайник, мы помогли ему выставить на стол чашки, печеньки и конфеты, уселись ждать гостей. Отец хохотнул и выкатил еще одну новость:

— Три дня назад я ужинал с главой дизайнерского отдела.

— Показывал мои рисунки? — Влез я.

— Не перебивай отца! — Грозно сверкнул батя глазами, дождался покаянного кивка и продолжил: — Показал ему твои рисунки. Похоже, ему понравилось, потому что дизайнерский отдел со вчерашнего дня буквально ходит ходуном!

— Ну нормально, — Одобрил я, — Рад за «Хонду»!

— Меня радует, что мой сын настолько полезен нашей корпорации! — Зачем-то добавил батя и так очевидное, — Ты не думал о рекламе?

— Думал! Машинки мы рекламировали, но мотоциклы нет! Это несправедливо, верно? — Спросил я отца, тот радостно кивнул и вооружился блокнотиком.

— Знаешь такую фишку, когда официант выдергивает скатерть прямо из-под посуды?

Отец ожидаемо кивнул.

— Тогда…

[]

— Отлично! — Одобрил батя.

— Пока больше ничего в голову не пришло, но постараюсь придумать еще

чего-нибудь в ближайшие дни, — Пообещал я.

— Уж постарайся! — Покивал отец, делая какие-то пометки.

— Слушай, ты ведь меня не возненавидишь, если однажды поток рекламы иссякнет? — Заволновался я.

— Не говори ерунды! — Фыркнул батя, — Да, твоя реклама — совсем другого уровня, но зачем, по-твоему, «Хонде» целый штат специально обученных людей?

— Так вот кто заставил Ван Дамма сесть на шпагат между двух «Хонд»! — Внезапно закричала Нанако и испуганно зажала ротик ладошками.

— Ничего страшного, Курой-сан! — Улыбнулся ей батя, — Если бы я не был отцом этого замечательного юноши, — Указал на меня, — Вполне возможно, я бы реагировал точно так же!

— А откуда ты знаешь Ван Дамма? — Спросил я девушку, снова принявшую невозмутимый вид, — У нас «Кровавый спорт» же до сих пор не вышел?

— Родители любят американское кино, — Пояснила Нанако, — Им какие-то знакомые кассеты присылают.

— А что, рекламу уже показывают? — Спросил я отца.

— Уже пару недель как, — Пожал он плечами, — Если бы ты смотрел с нами телевизор по вечерам, ты бы знал!

— Нету времени, — Вздохнул я, — Но буду стараться делать это чаще. Стоп! — Вдруг вспомнил я о важном, — А там ведь есть предупреждение типа: «Все трюки выполнены профессионалами, не пытайтесь повторить»?

— Само собой!

Покивав, решил провести инструктаж:

— Отец, Нанако, у меня к вам просьба! — Добившись внимания, огласил: — У Китано-сенсея — очень тяжелый характер, поэтому я не знаю, как он отреагирует, когда я начну исправлять то, что он там наснимал. Прошу вас — что бы ни случилось, не вмешивайтесь!

Батя пожевал губами, хмуро посмотрел на меня и спросил:

— И почему ты решил, что вручить несколько миллионов долларов в руки человеку, чей результат придется «исправлять» — хорошая идея?

— А может и не придется! — Успокоил я батю, — Не парься, деньги есть, если что — компенсируем «Хонде» потери из своих. Тц, — Цыкнул я, — Знал бы, что пиндосы так засуетятся, снимал бы только на свои!

— Сын, «на свои» — это неправильно, — Принялся за воспитание отец, — Наша страна славится умением кооперироваться и работать сообща для достижения наилучших результатов! Кроме того, — Он подмигнул, — Критики будут гораздо осторожнее, зная, что за тобой стоят такие титаны как «Хонда» и «Шочику»!

— Понял, — Кивнул я, — Спасибо за очередной полезный урок, уважаемый отец!

Батя хорошо скрытой иронии не понял, поэтому гордо кивнул. Раздался звонок в дверь, и я с трудом подавил желание ломануться открывать первым, тоскливым взглядом провожая спину покидающего столовую отца. Бубнеж, топот, и мы с Нанако встали с мест, раскланиваясь с Такеши и Рику-саном. Первый — немного загорел, одет в темно-синий пиджак, на лице — солнечные очки-«авиаторы». Второй — как обычно, в черном костюме и очках «медицинских». Впрочем, оправа выглядит значительно дороже, чем было до этого. И как я это понял?!