Околозима

Смолин Павел

Домой возвращались в прекрасном настроении — батя о подпольном концерте, оказывается, знал давно — кассету принес директору школы какой-то стукач, а тот, не будь дураком,

историю замял, но кассету отдал бабушке Аяке — поговори мол с внучком. Она передала кассету бате, а уже тот решил «приколоть» коллег, что мы сейчас и наблюдали. Ладно, клоун — профессия благородная.

Вечер провели семейно, за просмотром кассеты «Дикий Койот и Дорожный Бегун», где я взял реванш, вовсю глумясь над батей — проводил параллели между ним и койотом.

— То же фанатичное упорство, тот же вид битого жизнью мужика средних лет!

— Упорство — это добродетель, и мои симпатии — полностью на стороне койота! — Не поддался на провокацию батя.

— К тому же твой отец прекрасно выглядит! — Вступилась за мужа мама Хомура.

Это так — батя нынче подтянут, щекаст, синяков под глазами как и не бывало, в глазах — железобетонная уверенность в завтрашнем дне.

Совсем не тот забитый ботаник, которым был каких-то полгода назад.

— Братик, а про них есть игра? — Подергала меня за руку сидящая рядышком Чико, указав в экран.

— Какие-то есть, но эти персонажи там второстепенные, — Вспомнив одну хорошую их будущего, улыбнулся: — Можем придумать!

— Давай! — Оценила сестренка.

Зазвонил лежащий на журнальном столике мобильник, батя снял трубку, представился, послушал какое-то время, побледнел и потерянно посмотрел на меня.

— Понял! Спасибо, что рассказал, Иори-сан! — Поблагодарил он помощника Синохары-сана, положил трубку, посмотрел на Чико, потом на меня.

— Пап, а пошли покажешь мне, где именно в «Хонде» «мощное ускорение»! — Придумал я предлог, и мы, под возмущенным взглядом мамы Хомуры — да ладно тебе, потом расскажем — вышли в гараж.

— Аум Синрикё убили Керо!

Конец шестого тома.