Околозима
Шрифт:
— Скоро я заменю вас всех компьютером, муа-ха-ха! — Первым делом заржал я, появившись на реп-точке.
Музыканты, видимо, в курсе новинок на рынке, поэтому побледнели.
— Шучу! — Хохотнул я, — Но ты, Мицуо, должен прилагать больше усилий — с твоей работой прекрасно справится драм-машина!
— В электронной музыке нет души! — Запротестовал он.
— Согласен! — Улыбнулся я, — Мне еще в Токио лететь, поэтому заканчиваем клоунаду и принимаемся за дело!
— Клоунадой здесь занимаешься только ты! — Справедливо фыркнул ударник.
***
Когда за нами заехал Рику-сан с «довеском» в виде деда, порадовал Нанако самокатом, научил раскладывать (как же вкусно
Машину предоставила студия, шофер довез до комплекса панельно-стеклянных безликих зданий. Нам — в самое большое, с расположенной на крыше телевышкой. Встретились с ответственным за нас человеком, прошли внутрь, время еще оставалось, так что покушали в кафетерии и отправились на шестой этаж — снимать нас будут там. Дед, сотрясаясь от груза ОТВЕТСТВЕННОСТИ, всю дорогу мурыжил меня повторением сценария. Надоел — что я, пяток фраз не скажу?!
У гримерок пришлось попрощаться со свитой — студийный дрон повел их в зрительный зал, а меня запихнули внутрь, где широченной улыбкой меня встретил Яно Арэта-сенсей. Раскланялись.
— Та встреча была поистине судьбоносной! — Заявил он.
— Мне вообще на такие везет! — Улыбнулся я.
— Займите свои места, пожалуйста! — Вмешался гример-японец.
Извинились, заняли, гример поработал кисточкой, подкрасил губы (когда я приду к власти, этот странный обычай упразднят!), приказал ждать и свалил.
— Готовишься к олимпиаде? — Поинтересовался словивший удачу за хвост математик.
— А как же! — Ответил я, — Прозвучит нескромно, но в Пекин мы поедем вместе!
Твою мать, Пекин! Это же там, где прячется от вялой длани японского закона мой милейший отчим! Да ерунда — это же международный ивент с соответствующим уровнем организации и охраны. Такой скам даже близко не подпустят.
— Не расслабляйся, Одзава-кун! — С улыбкой погрозил мне препод пальцем, — Помни, что многие люди…
— Потеряли все, расслабившись после первых успехов! — Закончил я за него, — Не переживайте, Яно-сенсей, я только прибавляю!
Математик хмыкнул и не стал меня ругать за невежливое «перебивание».
В гримерку вошел очередной дрон, раскланялись, и он повел нас чередой коридоров. Вошли в студию — словно квинтэссенция всех студий ток-шоу в мире — стол ведущего, пара кресел рядом, фон в виде ночного Токио. Самого ведущего пока нет, так что, игнорируя дисциплинированно молчащую публику (японцы же) напротив сцены, старательно запоминал предстартовый инструктаж — сначала поклон ведущему, потом поклон камерам, потом — живой публике. Отыскал взглядом деда, управляющего и Нанако — первые явно волнуются, вторая выглядит гораздо живее и шепчет мне губами «Постарайся». Подмигнул ей, и дрон увел нас за кулисы.
— Нервничаешь, Одзава-кун? — Спроецировал свое волнение на меня Яно-сенсей, дрожащими руками принимая стаканчик с водой из рук сотрудника.
— А мне-то чего, — Пожал плечами я, принимая такой же, — Со школьника взятки гладки, так что если эфир пойдет не по плану, отвечать придется вам! — Ехидно подмигнул математику, заставив его нервно осушить стаканчик и попросить еще.
— Вы бы осторожнее, Яно-сенсей, а то вдруг в туалет захочется? — Продолжил я глумиться над бедолагой.
Математик посмотрел на стаканчик, вздохнул и вернул сотруднику. Подошел лощеный, солидно-упитанный седовласый японец в дорогущих очках
Сначала — обильные благодарности каналу, ведущему, телезрителям и «Хонде». Далее — короткая речь о творческих планах — не забыть упомянуть, что без «Хонды» я бы не справился! Немного о «Гарри Поттере» — тут благодарим непосредственно батю, который — сюрприз! — работает в уважаемой «Хонде»!
Само собой, в режиме монолога трепаться мне никто не дал — все в тесном взаимодействии с ведущим, который задавал наводящие вопросы и беззубо (японское национальное телевидение 80-х, какой тут стёб!) шутил под смех дисциплинированно реагирующих на загорающиеся на табло команды публики. Я отстрелялся минут за пять, потом еще пару минут потратили на вручение вынесенных сотрудником канала подарков — книжки, видеокассеты, музыкальные синглы, номера «Сёнена» с мангой. Отдельным номером, к моей полной неожиданности, самокат — позволил себе гневный взгляд на не предупредившего меня о внесенной правке поежившегося Рику-сана. Под одобрительный шум толпы ведущий прокатился по сцене и похвалил новый транспорт.
Далее вызвали Яно-сенсея, который уселся рядом. Ууу, как вспотел! Математика расспрашивали о приближающейся олимпиаде — сначала национальной, потом международной. Само собой, сквозь его ответы красной нитью прослеживался тезис «Без «Хонды» этот мир погибнет!». Я кусал губы — чисто как в анекдоте про студента, который выучил только вопрос про блох.
Математик, к его чести, справился, и наступил черед «интерактива» — зрители просили меня умножать и делить рандомные суммы, я при помощи «автоучебы» давал ответы, тут же проверяемые ведущим при помощи калькулятора. Восторг, аплодисменты.
— А теперь, специально для NHK, эксклюзивная премьера третьего сингла с грядущего альбома великолепного Масафуми-сенсея! — Объявил ведущий. Дождавшись окончания аплодисментов, под раздавшуюся фонограмму [] (Масафуми поет в другой студии, поэтому нас уже не показывают), облегченно выдохнул — я справился!
Глава 11
Дома меня ждал сюрприз в виде развалившегося на диване, широко расставив торчащие из-под кимоно волосатые ноги, дедушки Казумы, смотрящего — умора! — «Кулак полярной звезды».
— Нравится?! — Подкравшись, хлопнул его по плечу, и сам не понял, как оказался на полу. Полный дом дзюдоистов, мать их! Хорошо, что мама Хомура уже «прокачала» мне умение падать.
— А, это ты, Иоши-кун! — Убедившись, что я живой, улыбнулся дед и с видимым удовольствием процитировал: — Omae wa mou shindeiru!
Невольно хохотнув, взялся за протянутую руку и уселся рядом с дедом.
— Извини! — Хлопнул он меня по плечу.
— Ерунда, — Отмахнулся я, — Лет через двадцать отомщу!