Окончательно мертв
Шрифт:
Сперва мы дошли до мистера Каталиадиса — он у королевы что-то вроде государственного секретаря. Или правильнее будет сказать — главного поверенного?
— Рада снова вас видеть, мистер Каталиадис, — сказала я самым светским своим тоном. — У меня есть для вас сюрприз, — добавила я.
— Вам придется его поберечь, — ответил он с какой-то сдержанной сердечностью. — Королева будет открывать бал со своим новым королем. И нам не терпится увидеть, какой подарок он ей сделал.
Я огляделась, но Дианту не увидела.
— А как
— Моя оставшаяся в живых племянница, — сказал он мрачно, — сейчас дома, у своей матери.
— Это очень неудачно, — пожалела я. — Ей бы следовало сегодня быть здесь.
Он посмотрел на меня пристально, потом заинтересовался:
— В самом деле?
— Я узнала, что некто останавливался на заправке на пути в Бон-Темпс неделю назад, в среду. Некая дама с длинным мечом. Позвольте я вот это суну вам в карман, мне оно больше не нужно.
Когда я шагнула от него прочь и повернулась к королеве, мне пришлось держаться рукой за поврежденное запястье — повязки на нем не было.
Я протянула королеве руку, и королеве пришлось ее взять. Я так и рассчитывала — вынудить ее к человеческому обычаю рукопожатия, и с облегчением вздохнула про себя, когда это удалось. Квинн шагнул от королевы к королю и произнес:
— Ваше Величество, вы же меня помните, конечно? Я был распорядителем на вашей свадьбе! Цветы оказались именно те, что вы хотели?
Питер Тредгилл, несколько удивленный, устремил на Квинна взгляд больших глаз, а Нефритовый Цветок всегда смотрела туда, куда смотрит ее король.
Очень стараясь двигаться быстро, но не резко, я прижала левую ладонь и то, что в ней было, к запястью королевы.
Она не вздрогнула, но мне показалось, что такой импульс у нее был. Когда же она глянула себе на запястье, на то, что я туда надела, она глаза закрыла от облегчения.
— О да, дорогая моя, нам очень было приятно у тебя в гостях, — сказала она небрежно. — И Андре был рад не меньше меня.
Она глянула через плечо, и Андре, поняв намек, наклонил голову в мою сторону, будто отдавая почтение моим постельным талантам. А я была так рада, что главное уже позади, что просияла ему улыбкой, и его это слегка позабавило. Королева подняла руку — подозвать его к себе, и у нее рукав задрался. Тогда Андре вдруг улыбнулся так же широко, как я.
Нефритовый Цветок отвлеклась на перемещение Андре и проследила за его взглядом. У нее широко раскрылись глаза, и она не улыбнулась, отнюдь. Честно говоря, она взбесилась. А мистер Каталиадис смотрел с непроницаемым лицом на меч у нее за спиной.
Король жестом отпустил Квинна, и настала моя очередь выразить свое почтение Питеру Тредгиллу, королю Арканзаса.
— Я слыхал, что вчера у вас было приключение на болотах, — заметил он холодным и безразличным голосом.
— Да, сэр. Но все, кажется, кончилось хорошо.
— Приятно вас тут видеть, — сказал он. — Вы уже собрали имущество вашей кузины и собираетесь домой?
—
И это была чистая правда. Немедленно устремлюсь домой, если переживу этот вечер — хотя сейчас шансы на это казались не слишком высокими. Я попыталась подсчитать, насколько это возможно было в такой толчее. В зале не менее двадцати вампиров в кричащей арканзасской форме и примерно столько же подданных королевы.
Я отодвинулась, уступая место паре вервольфов. В мужчине я, кажется, узнала вице-губернатора Луизианы, и я понадеялась, что он хорошо застраховал свою жизнь.
— Что стряслось? — спросил Квинн.
Я отвела его к стене и аккуратно поставила к ней спиной — чтобы скрыть свое лицо от читающих по губам.
— Ты знал, что у королевы пропал браслет? — спросила я.
Он покачал головой:
— Один из бриллиантовых браслетов, что подарил ей на свадьбу король? — спросил он, наклонив голову, чтобы опять-таки не увидели наблюдатели.
— Да, он пропал. После гибели Хедли.
— Если бы король узнал, что браслет пропал, и смог бы заставить королеву признать, что она отдала его любовнице, у него были бы основания для развода.
— И что бы ему это дало?
— Чего бы только ему это «не дало»! Это вампирский династический брак, и нет связи более обязывающей, чем эта. Брачный контракт на тридцати страницах.
Теперь до меня начало доходить.
Красиво одетая вампирша в серо-зеленом платье, вышитом серебряными сверкающими цветами, подняла руку, привлекая внимание публики. Шум постепенно стих.
— София-Анна и Питер приветствуют вас на первом своем совместном приеме! — провозгласила вампирша таким музыкальным и медовым голосом, что его хотелось слушать и слушать. Надо было бы ей поручить вручение «Оскаров», или ведение конкурса «Мисс Америка». — София-Анна и Питер желают вам приятно провести вечер за танцами, едой и питьем. А теперь королевская чета открывает бал. Первый танец — вальс!
При всем внешнем лоске Питера я все же подозревала, что кадриль для него была бы проще, но с такой женой, как София-Анна, неприлично было бы открывать бал чем-либо, кроме вальса. Он подошел к ней, подняв руки, чтобы обнять ее, и неотразимым своим вампирским голосом произнес:
— Покажи всем свои браслеты, дорогая.
София-Анна одарила публику улыбкой, подняла руки, чтобы рукава упали к плечам, и на обеих руках засияли одинаковые украшения — крупные бриллианты заиграли в переливающемся свете канделябров.
На миг Питер Тредгилл просто застыл, будто его из парализатора подстрелили. Но тут же он подался вперед и взял двумя руками руку Софии-Анны, уставился на браслет, потом отпустил руку, взял другую. И второй браслет выдержал безмолвный экзамен.
— Чудесно, — сказал он. А если не сказал, а процедил между клыками, то лишь только потому, что вожделел сейчас к красавице-жене. — Ты надела оба браслета.