Окончательно мертв
Шрифт:
К моему удивлению, все получилось — до определенной степени. Одну комнату я миновала — гостиную, вроде бы, — и оказалась в спальне королевы, насколько можно было судить. От еле слышного движения снова вспыхнули мои страхи, и я нашарила выключатель на стене. Щелкнув им, я увидела, что нахожусь в присутствии Питера Тредгилла. Он стоял лицом к Андре, между ними была кровать, а на ней лежала тяжело раненная королева. Андре был без меча, но и Питер Тредгилл тоже, зато у Андре был пистолет, и когда я включила свет,
За телом Питера Тредгилла находилась дверь. Ведущая наружу, наверняка. Я стала пробираться по комнате спиной к стене, и никто не обратил на меня внимания.
— Андре, если ты его убьешь, — заговорила королева очень спокойно, — мне придется платить огромный штраф.
Она прижимала руку к боку, где красивое оранжевое платье намокло и потемнело от ее крови.
— Но не стоит ли оно того, госпожа?
Королева замолчала, думая, а я тем временем отпирала примерно шесть замков.
— В целом — да, — решила наконец София-Анна. — В конце концов, не все же мерить на деньги.
— Вот и хорошо, — радостно произнес Андре и поднял пистолет. В другой руке я увидела у него кол. Я не сочла нужным задерживаться и наблюдать, как он это будет делать.
И припустила через лужайку в зеленых парадных туфлях — как ни странно, ничего с ними не случилось. Честно говоря, они были в куда лучшем состоянии, чем моя лодыжка, которую Нефритовый Цветок здорово помяла. Сделав десять шагов, я уже хромала.
— Поосторожнее, там лев, — сказала королева у меня за спиной. Оглянувшись, я увидела, что Андре выносит ее из здания, и подумала: а на чьей стороне лев?
И тут же он оказался прямо передо мной. Вот только что путь к бегству был чист, а теперь на нем расположился лев. Внешнее освещение не горело, и в свете луны зверь был так красив и смертоносен, что от страха у меня дыхание перехватило.
А лев издал низкий грудной звук.
— Уходи! — велела я ему. Сражаться с ним мне было абсолютно нечем, и деваться тоже некуда. — Уходи! Убирайся! — заорала я.
И он нырнул в кусты.
Не думаю, что такое поведение для львов типично. Может, он унюхал приближающегося тигра, потому что через секунду появился Квинн, шагая по траве как ожившее безмолвное видение. Он потерся об меня большой головой, и мы вместе двинулись к стене. Андре положил королеву наземь и легко вспрыгнул на стену. Расчищая своей королеве путь, он раздвинул колючую проволоку, кое-как обернув руки обрывкам смокинга, потом спрыгнул, осторожно поднял Софию-Анну, подобрался и перемахнул через стену одним прыжком.
— Нет, так я не умею. — Даже я сама услышала, как сварливо прозвучал мой голос. — А можно встать тебе на спину? Я туфли сниму.
Квинн подошел к стене, а я сняла босоножки и пере¬бросила их за ремешки на плечо. Делать тигру больно, нагружая ему спину,
После всего, что я сегодня пережила, глупо было бы стра¬шиться падения на несколько футов. Но секунд пять я просидела на стене, ругая себя идиоткой. Потом легла на живот, опустилась как можно ниже на ту сторону, громко скомандовала: «Раз, два, три!» — и отпустила руки.
Пару минут я лежала неподвижно, оглушенная тем, как обернулся вечер.
Вот я лежу на тротуаре в историческом квартале Нового Орлеана, сиськи вываливаются из платья, волосы растрепаны, туфли на плече, и здоровенный тигр лижет мне лицо — Квинн перемахнул через стену относительно легко.
— Как ты думаешь, лучше тебе будет идти как тигру или как голому мужчине? — спросила я. — Потому что и так, и так ты внимание к себе привлечешь. Но я лично думаю, что в образе тигра у тебя больше шансов быть застреленным.
— В этом не будет необходимости, — произнес голос надо мной, и появилась голова Андре. — У королевы здесь машина, и мы отвезем вас, куда вам нужно.
— Это очень с вашей стороны любезно, — сказала я, а Квинн начал обратное превращение.
— Ее величество чувствует, что она у тебя в долгу, — сказал Андре.
— Я так не считаю, — ответила я. И чего меня потянуло на откровенность? Могла ведь и промолчать. — В конце концов, если бы я не нашла браслет и не отдала его, тогда бы король…
— …все равно начал бы войну, — перебил Андре, помогая мне подняться. Протянув руку, он совершенно спокойно заправил мне грудь под зеленую ткань платья. — Он бы обвинил королеву в нарушении контракта, согласно которому все дары должны быть хранимы с честью как символы брака. Он бы выдвинул против королевы обвинение, и она бы потеряла почти все свое имущество и лишилась бы чести. Он в любом случае был готов действовать, но когда оказалось, что оба браслета у королевы, ему пришлось действовать силой. Драку начал Ра Шон, обезглавив Вайберта за то, что тот его толкнул.
Значит, того черного с дредами звали Ра Шон.
Не знаю, поняла ли я все до конца, но я была уверена, что королева сможет мне все объяснить, когда у меня будет возможность выделить под эту информацию больше мозговых клеток.
— Он был так разочарован, когда увидел браслет! Причем именно тот, что дарил! — радостно говорил Андре.
Он превратился в лепечущий ручей, этот вампир, помогая мне сесть в машину.
— Где он был? — спросила королева, лежащая на сиденье. Кровь у нее остановилась, и только по поджатым губам было видно, как ей больно.