Окоо судьбы
Шрифт:
– Думаю, я смогу объяснить вам все, но на это понадобится время, – Робин кивнул на серую, укутанную шелками мумию. –Но прежде, ваше величество, велите разложить костер и сжечь тело…этот человек был могущественный колдун…он управлял вашим величеством.
– Откуда ты знаешь это? Кто ты? Тоже колдун?
– Нет, ваше величество, – Робин опустился на колени, голова кружилась и сердце бухало в груди молотом. –Я лишь удостоился чести обладать достаточной силой , чтобы уничтожить эту тварь!
– Ангел, либо более могучий колдун, чем
Спустя недолгое время омытые в бассейне одной из комнат, одетые в роскошные наряды Гай, Робин и Назир вольготно расположились вокруг накрытого низенького столика в компании повелителя правоверных. Видимо, чудовищный расход сил, позволивший Гаю и Робину усилием одной лишь мысли уничтожить колдуна, оказался весьма велик. Салахэддину даже не пришлось потчевать молодых людей. Слуги не успевали подносить новые блюда, а девушки-прислужницы- наливать подслащенной и охлажденной воды и шербета в кубки. Назир больше молчал, лишь коротко отвечая на вопросы, которые изволил задавать владыка мусульманского мира.
– Итак, насколько я понял, ваш приезд несанкционирован королем Ричардом,з задумчиво покивал Салах, с любопытством глядя на молодых людей. –Но тогда что привело вас в мои владения?
– Ваше величество были столь великодушны в отношении нас, – слегка поклонился Робин, – что больше не желаем мы никакой лжи. Почти все сказанное было ложью, увы, мы не видели более шанса получить искомое.
– Ваша дочь Ситт-Лейла, владычица сердца и законная супруга моего друга Гая из Гизборна, – Робин положил руку на плечо Гаю, который едва сдерживал дрожь.
Салах вздрогнул, внимательнее всматриваясь в побледневшее лицо молодого рыцаря. В синие глаза, в которых перемешались надежда, любовь и страх.
Гай вскрикнул и зажмурился.
Гай прикусил губу, не в силах справиться с душившим его отчаянием.
– Думаю, лучше спросить мнения на этот счет у моей дочери, – губ Салаха, явно тронутого подобными чувствами со стороны юноши, коснулась теплая улыбка. –Эй, там, приведите сюда мою дочь!
Гай вскочил и снова рухнул, весь во власти чувств. Робин не пытался успокоить его, понимая, что это бесполезно. Салах с улыбкой смотрел на белокурого рыцаря, который метался из угла в угол, в нетерпении кусая пальцы.
– Ситт-Лейла!- произнес пожилой прислужник-евнух, почтительно склоняясь перед укутанной в шелка фигуркой. Гай замер, неотрывно глядя на свою леди полными слез глазами.
– Я во власти моего отца и моего повелителя, – спокойно произнесла она.
– Этот юноша рассказал нам странную историю, будто ты, чтобы выйти за него замуж, приняла его веру и позволила надеть на себя крест…
– Что скажешь, дитя, желаешь ли ты остаться в моем доме и быть почитаемой всеми, родить мне внука и стать супругой лучшего из моих вельмож? Или желаешь вернуться с этим рыцарем, не имеющим даже своей земли, в холодные земли франков? Выбирай, дочь моя!
– Вот этот! Вот этот, пусть бы он был нищим и сирым, и не имел приюта, я все равно пошла бы с ним…куда угодно…даже в джаханнам…но с ним!
Гай опустился на ковер и бережно обнял свою любимую, прижав к груди.
– Здесь много пустых покоев…думаю, вам захочется побеседовать, поделиться своей радостью, – Салах улыбнулся снова, на сей раз немного грустно. –Девушки проводят вас.
Гай легко поднял жену на руки, а она обняла его так крепко, что казалось, никакие силы неспособны разделить их. Поклонившись владыке Салаху, он торопливо покинул комнату.
Робин украдкой прижмурился, стряхивая выступившие слёзы. Голова немного болела, но он был так счастлив за Гая и Лейлу, что не обращал внимания ни на боль, ни на усталость. Они ещё немного побеседовали с повелителем, который вскоре оставил их, сославшись на срочные дела.