Окоо судьбы

Дита

Накрыв трапезу, слуги молча исчезли, а Таус, подперев кулачком подбородок, уставилась на любимого.

– Ты не передумал, господин мой? Это очень опасно…более опасно, чем погладить голодного льва по морде.

– Это единственное, что возможно. С теми способностями, которыми сейчас наделены Робин и Гай, у нас вполне может получиться.

– Во имя Аллаха, господин, будь осторожен, – Таус налила в чашу ароматной воды и протянула возлюбленному. Назир легонько скользнул пальцами по её ладошке.

Ты помнишь, что делать в случае, если у нас сорвется?

тихо произнес мужчина. Таус напряглась,

в глазах её мелькнул ужас, но мгновением позже она сдержанно кивнула.

– Да, мой господин, помню. И буду молить Всевышнего, чтобы не сорвалось…

Когда спустя пол-дня ко дворцу Повелителя Правоверных подъехала делегация из троих по виду знатных мужчин и их свиты. В свите присутствовали так же три закутанные по самые глаза леди, ехавшие на белоснежных небольших лошадках.

Послы от короля франков!

высокомерно произнес стройный зеленоглазый пришелец, чьи черты были словно изваяны ангелами.

В ожидании аудиенции у Повелителя Правоверных гостей разместили в одном из помещений, где бил небольшой фонтанчик. Измученный жаждой Гай хотел было напиться из него, но Робин не дал. Молодые люди старались держаться спокойно, особенно после того, как невероятно обострившимися нюхом и чувствительностью к любой вибрации почуяли слежку. Первым заговорил Гай. Он постарался вести непринужденную беседу на английском, уверенный, что следящий вполне поймет этот язык. Робин и Назир охотно подыграли. Вначале обсудив последний турнир, а затем благоволение короля и их в качестве послов доброй воли. Обсудили в частности и дар для Повелителя, трех юных дев, посланных как знак дружбы. Девушки, само собой, были из свиты Таус, византийка, нубийка и светлокожая золотоволосая уроженка Македонии. Знающая толк в искусствах и красоте, Таус выбрала самых лучших из тех, что ещё были невинны. Нарядов и драгоценностей у прекрасной певицы было вдосталь, она нарядила девушек так, что принять их не постыдился бы и величайший из властелинов. Так что на этот счет Назир не волновался. Никто из прибывших за Лейлой в Британию, не знал Гая в лицо, так же, как и Робина. Сам же Назир изменился слишком сильно, чтобы его можно было узнать. Кроме того они старались не именовать друг друга лишний раз, а в беседе с повелителем ещё дома было решено назваться вымышленными именами.

– Достойнейшие из франков, Повелитель Правоверных примет вас!

Робин чуть наклонил голову в знак благодарности и поднялся со скамьи. Втроем они двинулись следом за своим проводником, который вел их через анфиладу комнат, пока они не уперлись в высокие и широкие двери.

– Приветствуйте Повелителя Правоверных!

Двери распахнулись и трое мужчин очутились у входа в тронный зал. Гай стиснул кулаки, чтобы скрыть дрожь. Сквозняк донес до него знакомый аромат благовоний.

«Спокойно, брат, – прозвучал в мозгу бесплотный голос Робина, – она здесь, но не подавай виду. Будь спокоен и мудр.»

Гай шагнул в зал, едва держась на ногах от волнения. Аромат доносился из-за широкой многослойной завесы у самого трона. Дойдя до определенного места, в трех-четырех шагах от трона «послы» остановились и поклонились высокому стройному мужчине с красивой окладистой бородой, одетому в простое платье.

– Повелителю Салахэддину, владыке мусульманского мира привет и уважение от Его Величества Ричарда Плантагенета, прозываемого Львиным Сердцем.

– Я рад

добрым гостям и приятному известию от моего друга Ричарда, – голос мужчины на троне был приятен и глубок. –Назовите себя, о рыцари!

– Наш друг – сарацин и вашей крови, владыка, – произнес по-арабски Робин, – мы же – послы от Его Величества. Мое имя Риан, я прибыл ко двору не так давно и был представлен Его Величеству другом моего отца, графом Хантингдонским. Моего спутника и друга зовут сэр Гахерис из Бейна, его владения были проданы для выкупа Его Величества и в качестве благодарности и благоволения наш добрый король даровал ему звание личного друга и доверенного лица.

– Ваш друг не говорит на нашем языке?

– Нет, владыка, он не говорит и не понимает вашего языка. Но его верность не знает предела.

– Это хорошее качество для рыцаря, -задумчиво кивнул повелитель. Я велю приготовить вам покои. И приглашаю вас разделить со мной трапезу. Откуда вы так хорошо знаете наш язык, юноша?

Робин открыто улыбнулся. Его глаза сверкнули зеленью.

– Я научился ему от моей кормилицы Назиры и её дочери Лейлы, что была наложницей моего брата.

Из-за занавески донесся слабый вскрик. Взволнованный Салах повернулся к ней.

– Дочь моя, с тобой все ли хорошо?

Протяжный вздох был ответом и почти сразу голос, от которого Гай побледнел и на миг прикрыл глаза, борясь с желанием броситься и сорвать завесу.

– Все хорошо, отец мой…это лишь легкое недомогание…

– Я велю отвести тебя в твои покои…

– Нет…прошу тебя, отец…там нечем дышать…и мне не хочется оставаться одной…если ты дозволишь, я бы осталась здесь.

– Что ж, оставайся…

– О, повелитель правоверных! – торопливо вошедший молодой мужчина в пышном одеянии царедворца низко склонился. –Господин Афридун желает аудиенции…немедленно…

В зале повисло жуткое молчание. Робин незаметно придвинулся и стиснул дрожащие пальцы Гая, молча призывая успокоиться. Несчастный рыцарь находился на грани помешательства, так близко о любимой и так бесконечно далеко…

– Пусть войдет!

Робин ощутил дуновение ужаса. Не понимая, от чего ледяным страхом зашлось сердце, он лишь судорожно сжимал в руке пальцы Гая, теперь уже сам находясь на грани сумасшествия. Этот запах! И этот голос! Они были до ужаса, до озноба знакомы! Краем глаза он увидел как побелело лицо Назира.

Я счастлив приветствовать повелителя правоверных!

произнес голос за их спинами и в этот миг, словно взрывом раздернутое, сознание Робина разверзлось, выпуская чудовищные воспоминания о жизни, не принадлежавшей ему…или принадлежавшей…

– И счастлив сказать…ххххххх!

Хрипение, в которое сорвался уверенный и спокойный голос, сорвало оцепенение с тех, кто находился в зале. Робин медленно развернулся, следом за ним Гай. Назир молча смотрел на двоих друзей, стоявших бок о бок и сверливших взглядами корчащееся на полу тело высокого пожилого мужчины, чье лицо он не забыл бы никогда в жизни, лицо колдуна, который так давно был его хозяином…лицо, с которого уходили остатки жизни...

Кто вы? Что тут происходит? Кто этот человек?

резко прозвучал голос Салахэддина. Странно, но повелитель мусульманского мира словно преобразился, лицо обрело чеканную четкость, плечи распрямились, словно жизнь влилась в его немолодое тело.